— Выбрались, — подтвердила она, укладываясь рядом.
Над нами голубое небо, теплое солнышко. И в этот раз ни малейших сомнений, что они настоящие.
— Выбрались… — прошептал я. — Все кончилось…
Но несмотря на сказанное, я прекрасно понимал, что все далеко не кончилось. Отнюдь, все только начинается. Впереди ещё не одно сражение на арене и черте знает, что ещё.
Но сейчас… Сейчас, пусть и недолго, но можно отдохнуть…
Где-то глубоко в подземельях Ариделя по темным тоннелям бежаланизкорослая сгорбленная фигура.
Это был гном, имя которого никто не знал. Он уже много веков не видел дневного света.
Забытый.
Проклятый…
Но теперь… Теперь все может измениться. Возможно, он сможет сбросить свое проклятье и обрести долгожданную свободу.
Гном миновал уже несколько десятков поворотов и перекрестков, пытаясь отыскать самый глухой из возможных тупиков. И вот, наконец, он оказался там. В своем небольшом убежище.
В дрожащих руках у гнома был сверток из грязной ткани, который он тут же принялся раскручивать. В стороны полетели обрывки тряпок, пока в его руках не оказалась она.
Сфера со множеством выступающих в стороны игл.
— Зо-о-о-оло-о-то……
— Мясо жестковато, — пожаловался Кадвар, отчаянно пытаясь разрезать чересчур жесткий бифштекс.
— Нужно просто больше мускулатуры, — мелодичным басом отозвался его спутник, сидящий напротив: огромный мускулистый темнокожий мужчина, одетый лишь в одну набедренную повязку и источающий едва заметное свечение. — Я с удовольствием составлю тебе программу тренировок.
— Обойдусь, — отмахнулся Кадвар, продолжая тщетные попытки расквитаться с ненавистным бифштексом. Но почти сразу его внимание отвлекла проходящая мимо симпатичная фигуристая официантка.
Щелк.
Официантка немедленно прибавила в весе килограмм эдак пятьдесят, а может и всю сотню, заставляя Кадвара застонать от досады.
— Ты опять…? — обратился он к своему спутнику, который в данный момент занимался тем, что поправлял идеальный маникюр на своих огромных пальцах.
— Не понимаю, о чем речь.
— Зачем ты сделал ту девушку жирной?
— В этом помещении слишком много худых людей. Так быть не должно.
Темнокожий здоровяк ещё раз щелкнул пальцами, и сразу несколько человек в помещении поменяли цвет кожи на более темный.
— А сейчас в помещении было слишком много белых? — скривился Кадвар.
— Именно, — улыбнулся здоровяк. — Я, Великий Бог Толерантности, обязан исправить это испорченное общество!
— Боюсь, что однажды ты и меня «исправишь»……
— Ну, что ты, Кадвар, ты же мой жрец, я ни за что…. Но если ты хочешь, то я обязательно…