— Сказать по правде, я не отсюда. И я имею в виду не город или Словию а целый мир. Не знаю как, но я очутилась здесь вдали от своего настоящего дома. Иногда я думаю что это все было всего лишь сном, но как вы и сказали, ни у кого нет воспоминаний обо мне до этого лета. Это так же правда и для меня. Я мало что помню из прошлого, но оно точно проходило не здесь. Лица смазаны, события кажутся такими нереальными спустя столько времени. Все что у меня есть это я сама и мой стержень. Это все что я могу рассказать…
Как удобно не давать никакой конкретики и списывать все на дырявую голову, подумал бы я если бы все действительно не обстояло именно так. Удачи ему теперь обмозговать все что я ему выпалил!
— Хм-м-м. Пока я могу сказать только что ты либо очень хорошо умеешь врать когда надо, либо действительно говоришь мне правду. Я пошел в церковь потому что люблю и стремлюсь доверять людям. Можешь ли ты вспомнить что-то конкретное? Скажем, важное событие из истории? Или момент, наиболее запавший в твою душу — Осторожно продолжил мужчина свой расспрос, впрочем, так и не отпустив руку.
— Вокруг не было такого дворянского засилия. Сказать по правде, впервые я их увидела только здесь.
— Ладно, над этим стоит подумать. Я еще могу передать через Ждану, что жду тебя. Если ты искусно врала, то ты выиграла себе время. Если же нет… Что же, тогда я почитаю «Апокалипсис» Люциана Полесского более внимательно. Хотя, я могу провести небольшую проверку того, вранье ли это было прямо сейчас… Скажи мне, Мира, ты мужчина?
— Ха, что это за вопрос, разумеется нет! — Выпалил я даже быстрее чем осознал, насколько этот ответ сильно бьет по моей хрупкой гордости.
— Поздравляю, все совпадает. Во всех случаях я получил одинаковый отклик. Так что либо все сказанное тобой правда, либо врать обучали на совесть. Ты свободна. Пока не завершится проверка — убирать свои подарок из себя я не буду. Поверь, есть способы проверить даже то что ты сказала. Прощай, дщерь моя.
Я вышел в небольшой прострации из церкви. Я же соврал… Соврал же я… Неужели все настолько плохо? Было плевать на угрозы, на все обстоятельства, то что у меня где-то внутри бомба, мне было важнее всего что он не почувствовал от меня лжи. «Все сказанное тобой правда» — эти слова отдавались набатом в моей голове бесконечным набатом.
Лицо у меня со стороны явно было так себе, потому что немногие встречные мне на тропе люди шарахались от меня как от огня.
— Что это с ней интересно?
— Да наверняка Диомед ей сказал что пошутил и теперь она ходит вся потерянная, так ей и надо!