Так что облепившее конверт оранжевая субстанция быстра начала его «сжимать», якобы показывая, что оно сгорает. Ничего, потом расправлю, это много проще чем восстанавливать все из пепла. Надеюсь бумага не воспламенится на самом деле, все же я истово стараюсь уменьшить температуру всеми средствами.
Бросил объятый аргой комок в поднос с едой и спокойно понес все к вертикальной мусорке. Понимая, что уж между мной и баком в три четверти моего роста, скрытого за резным деревом, шпионов-наблюдателей точно нет, быстро переместил поджавшийся конверт в свое «декольте».
Тепло, даже слишком. И лучше не думать о том, что оно мне пригодилось, а то так можно докатиться до того, что с ним жизнь очень даже неплоха. Угу, с лифчиком, который даже мою недоединицу заставляет выглядеть хорошо и объемно. Чертовы пришитые заранее подкладки!
И, с гордо поднятой головой, удалился из кафетерия. Свет за мной погас, напоследок как будто подмигнув мне, гарантируя, что только он видел, что я тут делал.
До своей комнаты добраться труда не составило. Там лежала, бессовестно уснув на моей кровати, Келино. Лишняя головная боль, которая собирается залезть мне на плечи, как будто там еще осталось место. Хоть бы разделась, наверняка в ее обычном наряде спать не слишком удобно.
Хотя, взглянув на стену, отделявшую меня от княжны, стало понятно, почему все именно так. У нее просто сил не осталось. Не думал, что этот металл можно повредить, но вот, маленькие, почти незаметные беспорядочные вмятинки по всему периметру. Только благодаря своей массовости они так бросаются в глаза. Будто тысячи тропинок чьих-то совершенно ни на что не похожих следов.
У меня не было настроения ни чтобы выгонять девушку с кровати, ни чтобы с ней потом после этого скандалить. Если сама завтра не уберется — тогда и поговорим. А сейчас пора вспомнить старые деньки. Надо бы только раздеться.
Мои пальцы уже до автоматизма запомнили каждую пуговку блузки и могли снимать ее на автомате. Лифчик, который каждый день надоедает до смерти, но который я все равно каждый день надеваю, полетел в шкаф вместе с письмом внутри. Потом, это нужно делать со светлой головой. Юбка падать на землю не хотела, приходилось снимать насильно.
Эх, где те времена, когда было достаточно просто отстегнуть замок и она это делала сама. С колготками та же история. Раньше они явно были свободнее. Ай, ладно, все равно местная генная инженерия все потом выправит! Где там моя ночнушка…
Постучавшись в дверь к Марии и получив ответ «Открыто!», я беспрепятсвенно вошел в комнату девушки, которая давным давно забыла какого это — ложиться до полуночи.