И даже так, сначала нас почти два часа мариновал Государственный Комитет Дворянских Дел, который досконально все выискивал, допрашивал и искал малейшее несоответствие. Благо, мне просто нужно было держаться ровно одной лжи.
— И вы требуете всех немедленно исключить из нашей академии в первый же день? — Прищурил старичок свои зеленые глаза, задавая этот вопрос.
— Да, согласно уставу академии, ни один ученик не имеет права издеваться над другим. И уж тем более не пытаться изнасиловать.
Процитировал я то ветхое многотомное нечто, что Мария запихивала в меня буквально по ложке в день. Не думал, что оно настолько быстро пригодится. Нужно будет извиниться перед ней за то что капризничал, аж совесть в сердце кольнула.
— Ну, в случае с издевательствами спина Дарьи Венедской с сигнатурами арги всех трех девушек а так же ваше слово является достаточным доказательством, не смотря на то, что она активно утверждает, что это не так.
Начал он что-то записывать на бумаге, быстро строча по ней перьевой ручкой, иногда покусывая губу или высовывая язык в момент наивысшего сосредоточения. Он еще примерно минуту работал с документом, пока не спросил.
— Но может, стоит дать им второй шанс? Никто не заслуживает быть исключенным из академии в первый же день. К тому же, это всего лишь простолюдинка. Иди речь об особе дворянских кровей или хотя бы с вашим статусом…
Даже этот старик умудрился меня кольнуть в этом направлении. Похоже, выскочки не нравятся даже добро выглядящим дедушкам.
— Предлагаю просто сойтись на выговоре и что я напишу письма родителям всех трех. Поверьте, это наказание сопоставимо с исключением.
Как же он их выгораживал, это просто ужас. А я просто мечтал избавиться от раздражающего элемента заранее. Если уж они подослали мне в первый день ту девушку, то значит явно не остановятся на этом.
— Нимрод Цзимиславович, можете сказать, почему вы так против моего требования? Я прошу ровно того же наказания, что прописано в уставе. Он строгий, но справедливый, ведь этим и гордится наша академия! — Изобразил я из себя вселенскую наивность, что живет по правилам и ожидает того же от других.
Старик чуть скривился, будто я наступил ему на давнюю мозоль, глубоко вздохнул, будто собирался разрушить чей-то построенный на уставе мирок и спокойно проговорил:
— Их отцы входят в регентский совет. Исключение в первый же день даст основание полагать, что раз они не могут справиться даже с собственными дочерьми, то как они могут нормально управлять государством? А нестабильность среди дворянства нашей стране нужна меньше всего. Так что, госпожа Мира, подпишите что согласны с выговором, очень вас прошу.