Он дернул рукой и машинально отбросил меня в сторону. Ударившись локтем о тумбу, я вскочила и понеслась за Олей.
Эта стерва издевалась надо мной вот уже четвертый курс подряд. Отравляла мне жизнь! А теперь еще и забрала моего жениха! Сейчас я ей за все отвечу!
Я догнала ее, когда она уже открыла дверь в свою квартиру, но я сумела схватить ее прежде, чем она закрыла дверь.
– Идиотка! Отпусти! – крикнула она, когда я вцепилась ей в волосы. – Дура колхозная!
– За что?! – крикнула я ей. – Что я тебе сделала?!
– Пап! – выкрикнула она. – Вызови охрану!
В этот момент сильные мужские руки подхватили меня и оторвали от Оли.
– Выброси ее с лестницы! – визжала Оля.
У меня же прошел аффект, и я вся обмякла в руках мужчины. Слезы хлынули у меня из глаз, а силы разом покинули меня.
Я пожалела о том, что сделала, но понимала что уже поздно. Сейчас папочка Оли разделается со мной, а потом я уверена они приложат все усилия чтобы меня отчислили из универа.
Я сама разрушила свою жизнь.
Уткнувшись в мужское плечо, я горько заплакала, смиренно ожидая наказания за свое поведение…
Мужчина тем временем спустился вместе со мной по лестнице и остановился в пролете между этажами. Он поставил меня на ноги и грубо встряхнул:
– Ты хоть понимаешь на кого кинулась? – заговорил он, а у меня мурашки пробежались от его жесткого голоса. – Дура обдолбанная!
Он вытащил свой мобильный и набрал чей-то номер.
– Охрана? – заговорил он. – Лестничный пролет. Четырнадцатый этаж. Тут какая-то обдолбанная. На людей бросается. Чужачка.
Он крепко прижимал меня рукой к стене, но я и так не сопротивлялась. У меня не было сил пошевелиться. Слезы бежали по моим щекам, но я даже не всхлипывала.
– Охрана тебя сдаст в полицию, – говорил он, а я ничего не чувствовала внутри. – И будь уверена, я сообщу что ты ворвалась на территорию частной собственности и нанесла телесные травмы моей дочери.
Я по-прежнему ничего не отвечала. Адреналин схлынул у меня из крови и теперь я мелко задрожала от холода.
Мужчина молча смотрел на меня, а меня совсем не смущало то, что он разглядывает мою грудь в лифчике. Мне уже было все равно.
– Соня? – вдруг окликнул меня Макс.
Он показался на лестнице.
– Роберт Дмитриевич, я заберу ее, ладно? – Макс стал приближаться ко мне, но мне вдруг стало так противно.
– Нет! – я вцепилась в воротник рубашки этого Роберта Дмитриевича и снова горько заплакала. – Не отдавайте. Пусть лучше охрана! Пусть лучше в полицию! Только не ему!
Мое сердце выло от боли из-за предательства Макса. Так больно мне еще никогда не было. Я ведь так любила его! Искренне. Всем сердцем. Предано и без оглядки. Макс был моей первой любовью, но все чувства разбились на осколки и теперь заставляли мое сердце и душу кровоточить.