Нос безошибочно вывел меня на небольшой пятачок, где-то 20 на 40 метров свободной площади, вокруг которого под произвольными углами друг к другу стояли та самая гостиница, кафе «Арарат» и пожарная часть. Чуть дальше за пожаркой были библиотека и краеведческий музей, за кафе — корпуса районной больницы, а за гостиницей — отделение полиции. И все это — в радиусе метров ста пятидесяти. Ну а что, компактно. Кафе внешне чем-то напоминало то, из которого выходил в горящем плаще Владимир Машков в фильме «Охота на пиранью». Даже песня «Полевые цветы» в голове заиграла. И с мыслью «Ну, это нормально» я зашел внутрь. Ну — как «зашел»? Сперва затащил на крыльцо свои пожитки, потом чуть отдышался, подумал, что здесь-то точно народ должен быть хороший, и на мои манатки вряд ли кто-то позарится. Это не столица, где не то что чемодан — вагон на путях без присмотра оставлять нельзя, враз ноги приделают.
Внутри было неожиданно светло и просторно. А еще чисто и как-то не по-общепитовски уютно. Чем-то похоже на охотничью избу, только очень большую. По стенам висели чучела птиц и некрупных зверей, от крупных были только шкуры и черепа. А еще рыбьи головы — да какие! Я не всех узнал «в лицо», но особо запомнились трое: узнаваемая хрящеватая морда осетра длиной чуть ли не в полметра, какая-то странная тупорылая рыба, похожая на налима, и чудище с крючковатой пастью, в которой сидела, кажется, куропатка. Голова была похожа на кумжу, но размеры поражали. Медленно двигаясь вдоль экспозиции, я добрел-таки до единственного занятого стола, за которым сидели трое и заинтересованно глядели на меня. Один из них — матерого вида армянин с пышными ухоженными усами, воскликнул:
— Дмитрий, дорогой, проходи скорее! Что будешь с дороги? Шашлык есть, уха есть! — он поднялся и как-то очень гармонично влился в интерьер, как будто и был тем самым охотником, кто так заботливо собрал в избе коллекцию «мечта таксидермиста — кошмар зоозащитника». Ну, раз тут принято по-простому, на «ты» и сразу к делу — то и я не стал оттормаживаться:
— Здравствуй, Самвел! Красиво тут у тебя, интересно, как в музее. Да еще и кормят. От ухи и шашлыка глупый только откажется, буду, конечно! — было сложно удержаться, чтобы не начать копировать его южные интонации, так неожиданно, но непередаваемо «к месту» они звучали.
— Что стоишь тогда? Садись, знакомиться будем! Вот Валя, он тут главная власть, тоже тебя ждет, ему с аэродрома сразу позвонили, что ты долетел хорошо, — армянин, казалось, молчал до этого неделю, а заполучив собеседника рвался компенсировать вынужденные муки тишины, — Вот Иван Степанович, наш Айболит, главный врач в райбольнице.