— Так, слушаем внимательно меня. Это обычные люди, такие же как мы. Их так же, как и нас позвали в гости. Бояться здесь некого, — ну да, приврал, есть тут кого бояться, но им-то сейчас об этом знать необязательно. — Антон — ты перестаешь раздевать всех глазами и продавать их снятые шмотки и цацки! И не вздумай гуглить, почем стоят режиссерские сандалии или майка! Надя — тебе вообще все равно, кто чья жена и кто с кем пришел! Мы в гостях, напоминаю, поэтому ведем себя спокойно, но совершенно прилично. Поняли — кивните!
Все одновременно кивнули, по-прежнему не сводя с меня глаз, а Аня потянула за руку и спросила шёпотом:
— Папа, а почему у тебя глаза желтые стали, как у филина или волка?
— А я когда злюсь — глаза цвет меняют, так бывает, ничего страшного, — стараясь сохранять равнодушие и спокойствие ответил я. Ну, Откурай, удружил!
— А почему раньше так не было? — тоже шёпотом спросила Надя. Так, ум заработал, цель достигнута.
— А вы раньше никогда при мне так не пугались обычных людей, вот я и не злился. Всё, хорош шептаться, это становится неприличным. За мной, Волковы!
Обернулся я в тот самый момент, когда Второв поймал за руку пробегавшую маленькую егозу, поднялся и направился в нашу сторону. Я шагнул к нему навстречу.
— Здравствуй, Дима! Спасибо, что приехал, да всей семьей, — он говорил с улыбкой радушного хозяина.
— Вам спасибо за приглашение, Михаил Иванович! Маршрут интересный, яхта просто потрясающая, как мы могли устоять? — отвечал я как в тот раз в шатре-библиотеке, ровно, честно и без страха или заискивания. Да, теперь я знал, кто он такой, что его слушаются и уважают сенаторы и до дрожи боится Серега. Но вот не боялся почему-то.
— Представишь меня семье? — поинтересовался светским тоном кошмар лорда.
— Непременно. Это Михаил Иванович Второв, мы познакомились в читальном зале. Он дал мне несколько мудрых советов, поэтому я самонадеянно и нескромно считаю его учителем. — в глазах старика проскользнуло что-то, похожее на удовлетворение. Вряд ли он падок на лесть — но так я и не льстил. — Михаил Иванович, это моя жена Надежда, сын Антон и дочь Аня, — представил я своих. Наде дед старомодно поцеловал руку, вогнав ту в такой румянец, что хоть прикуривай от нее. Сыну пожал дрожащую руку. А к Ане опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне, и, пожимая ладошку, проговорил тоном, который я никак не ожидал от него услышать:
— Привет, княжна! Какая ты красавица, мама с папой наверняка тобой гордятся. Если хочешь, можешь звать меня «деда Миша».
Внутренний реалист упал в обморок. Скептик упал поверх него, крест-накрест. И только фаталист пока держался, громко, но сбивчиво рассуждая сам с собой вслух: утопят нас или расчленят, а после съедят?