Хотя мог бы в той ситуации я поступить иначе?
Возможно…
Но сейчас уже было поздно думать об этом.
— Да с тебя-то что взять? — устало проговорил Каэлан и посмотрел на своего помощника. — Гаррик?
— Да. Я чё-нить придумаю, — ответил тот. — Виновники ведь известны. Они и заплатят. Пускай возмещают ущерб, чтоб неповадно было.
— Хорошо, — кивнул Страж. — Только надо будет проконтролировать. А-то неудобно получится.
— Естественно, — улыбаясь, ответил Гаррик.
— Ну, вот и разобрались, — сказал наш командир, однако вид у него был всё ещё несчастный.
— С… спасибо… — неожиданно заговорила Лира, глядя на меня. — За то, что заступился. И ещё… Извини…
— А? А за что извиняешься? — не понял я.
— За то, что оставила тебя там, бросила одного. Этот поступок недостоин Стража.
— Ты ещё не Страж, — спокойно напомнил Каэлан. — И даже не полноценная ученица.
— Я понимаю… но всё же…
— Хм. Я думаю, ты в той ситуации поступила правильно — проговорил я. — Бандитов могло оказаться больше. И тогда бы мы и вдвоём не справились. А так… Ты успела привести помощь.
— Ну… Я всё равно не уверена… И я понятия не имею, как ты справился. Но спасибо тебе ещё раз. Я не думала, что ты воин.
— Я не… — тут я запнулся и еле слышно продолжил. — Воин?
Как странно звучит. Я всего лишь слуга. Правда, я ещё тот, кто прошёл сквозь Бездну. Хах. Но это, наверное, не играет никакой роли в большом мире.
— Кстати, об этом. Надо будет поговорить. Но чуть позже, — сухо произнёс Каэлан.
В этот момент нам поставили на стол сырную тарелку и несколько кружек с пивом. А нам с Лирой принесли по кружке с квасом. Почти сразу же на столе появились жаренные колбаски, от запаха которых у меня потекли слюнки, и свежий хлеб с золотистой корочкой вместе с чесночным соусом.
Мой живот громко заурчал, и в этот момент, словно по щелчку пальцев, напряжение за нашим столом спало.
— Ну что⁈ Нахрючимся сегодня? — с улыбкой до ушей громко проговорил Гаррик. — За нас! Чтобы враги боялись! Друзья смеялись! А эль и вино не заканчивались!
Каэлан улыбнулся и стукнулся кружкой с Гарриком, после чего они оба посмотрели на нас с Лирой и дождались, когда мы тоже поднимем свои кружки.
И в этот момент я ощутил странное чувство у себя в груди.
Впервые за долгое время почувствовал, что я не изгой или невидимка. А просто человек, который имеет право на этот хлеб и квас. Имеет право на доброту. Это чувство было таким новым и неожиданным, что я боялся спугнуть его. И в то же время я хотел улыбнуться. Хотелось сказать что-то в ответ… Сказать что-то умное и весёлое, как это делает Гаррик. Но слова не приходили в голову. И всё, что я смог, — это тихо прошептать: