— В смысле? — удивлённо уточнил я. — Как так?
— А вот так! — пожал Гаррик плечами и улыбнулся. — Я проиграл все свои деньги. А чтобы отыграться, поставил и те деньги, что мне дал Каэлан для путешествия. Только ему ни слова. Хорошо? — Он мне подмигнул и подтолкнул к другому столу, где уже ожидал Торвин.
Толстяк засучил свой рукав и показал довольно массивный бицепс.
— Я жду! — прорычал он. — Поломаю тебя, как тростинку, а потом всем пива за мой счёт!
В этот момент толпа вокруг загудела. Снова поднялся грохот и радостные крики подвыпивших мужиков, предвкушающих халявную выпивку.
— Тор-вин! Тор-вин! Тор-вин! — принялись скандировать зрители, которые облепили наш стол.
Я недоумевающе осмотрелся и понял, что мне уже не отвертеться. Вот же ж…
Кажется, я теперь начинаю понимать Лиру. А ведь она с ним намного дольше.
Люди продолжали стягиваться к столу и при этом всё больше и больше распаляться. Кто-то принялся меня хоронить, а некоторые люди уже собирали мелочь на мои похороны, в знак уважения. Я снова бросил взгляд на Гаррика, который стоял чуть в стороне, лыбылся во весь рот и показывал мне два больших пальца, при этом активно кивая головой.
Офигеть… Насколько же он уверен во мне⁈
Завидую. Вот бы мне столько уверенности…
Сделав тяжёлый вздох, я развернул стул так, чтобы грудью упереться в спинку, сел, протянул руку и поставил её на локоть. Толстяк с хлопком схватил мою ладошку и принялся скалиться. В этот момент на мгновение воцарилась тишина.
А потом кто-то дал отсчет.
Тишина продлилась недолго.
Спустя буквально мгновение таверна вновь загудела, а столы принялись дрожать от ударов кулаков и кружек с пивом. И эта самая дрожь начала передаваться мне. От ног куда-то выше. Внутри груди я почувствовал трепет, но быстро собрался и сконцентрировал всю силу в своей правой руке.
Напротив меня сидел толстяк Торвин и радостно лыбился. Он хохотнул, и, мне в лицо ударил терпкий запах алкоголя и чего-то гнилого. Мне захотелось отклониться назад, но всё, что я себе смог позволить, — это поморщиться.
Людей, казалось, стало ещё больше. Мы с Торвином находились в центре внимания. И у меня появилось ощущение, что ему это нравится. Наши руки были сцеплены на середине стола. Точнее, он своей медвежьей лапой просто обхватил мою руку и готовился её оторвать.
— Давай, малыш! — прокричал кто-то из толпы, обращаясь явно ко мне. — Продержись хотя бы секунду!
— Да Торвин его даже не заметит! Поломает, как тростинку! — тут же крикнули с другого конца зала.
— Эй, Торвин! Ты, главное, не покалечь мальца! Он-то не виноват!