Курсируя между домом, работой, отделением полиции, он почти охрип от бесконечных разговоров и едва не поседел от переживаний.
Как там Ада? Вдруг в том месте, где их с Мариной Львовной держат, сквозняки? Или холодно? А может, и то и другое одновременно, ведь на дворе совсем не июль?
И сам себя успокаивал — не Средние века, даже не прошлый век — полные крыс камеры давно канули в Лету. Тем более что никто не будет подвергать опасности беременную женщину!
Правда, пока Ада не может предъявить справку, ведь она ещё не успела встать на учёт.
Как говорила любимая — время терпит, срок слишком маленький. И он не стал настаивать. Но в создавшейся ситуации неплохо было бы иметь на руках документальное подтверждение состояния Аделаиды.
Что делать, а?
Он бы не постеснялся побеспокоить Маргариту Сергеевну, вернее, ещё раз дёрнуть Глеба, да Ада знаменитую на всю столицу клинику посетила неофициально. Какая тут справка, если Турова пациенткой клиники не значится?
Понадеявшись, что любимая молчать не станет, Влад сконцентрировался на решении других задач. В первую очередь — на скорейшем вызволении любимой.
Ведь Ада о беременности не промолчит, а стоит полицейским услышать о деликатном положении задержанной, как ей немедленно обеспечат визит врача. Как минимум, чтобы убедиться, что с женщиной всё в порядке.
К счастью, долго бегать и переживать ему не пришлось — Глеб выполнил обещание и привлёк к решению проблемы генерала полиции Головина.
Неповоротливый механизм системы тут же набрал обороты, и дело, которое в других обстоятельствах могло тянуться месяцами, было рассмотрено в считанные часы. Прошли одни сутки, и с Адели и Марины Львовны сняли обвинения.
Ну как — сняли? Не совсем, конечно — штрафы заплатить-таки пришлось! Два штрафа — по одному за каждую женщину, ибо бравые полицейские не упустили возможности повысить себе раскрываемость, приписав каждой по статье.
Аделаиду обвинили в краже документов, будущую тёщу — в незаконном проникновении на чужую жилплощадь.
Господи, да кто при взгляде на потерянную Адочку и бледную, еле живую от стыда и страха Марину Львовну разглядит в них преступниц?! Только бездушный или слепой!
Ничего не скажешь, Слава жестоко отомстила сестре… Воспользовалась доверчивостью родных, и подставила их по полной. Если бы не вмешательство Глеба, то женщины так легко не отделались бы!
Теперь он снова должник Дёмина…
И это не считая материальных потерь. Предсказуемо — у будущей тёщи при себе не было двухсот тысяч. Как не существовало и счёта, где бы лежала эта или б о льшая сумма.