Мать с отцом устроились в гостиной, разгрузив её от лишней мебели. И несколько дней прошли без новых потрясений. А потом внезапно появился Дерюгин.
— Что это за колхоз? — с неудовольствием поинтересовался мужчина, переступив через порог. — Адель, по какому праву вы вскрыли замок чужой собственности?
— Владичек, прости! — бросилась к нему пока ещё тёща. — У нас такая беда — Янка квартиру отбирает. Куда нам было идти, как не к любимой дочери? Неужели ты выгонишь нас на мороз?
— Марина Львовна, вы снова за своё, — вздохнул Владимир. — Прошлый раз вас ничему не научил? Нельзя самовольно вскрывать замки и заходить в чужие комнаты!
— Тут наша дочь живёт, мы с отцом имеем право находиться в этой квартире!
— Имеете, но только в той половине, которая принадлежит Аде, а зал — моя личная собственность! Мы разводимся, — отрезал Дерюгин. — Адель обманывала меня, прощать такое я не намерен! Освободите помещение и верните на место всё, что здесь было, или я вызываю наряд.
— Но Владичек, пока вы не разведены, Адочка по-прежнему твоя жена! И имеет право не только пригласить в гости своих родителей, но и заходить в любую комнату. Нас никто не арестует, можешь даже не заморачиваться!
И мать сложила руки на груди, с вызовом глядя на зятя.
— А по-хорошему, вам бы помириться. Мало ли, ошиблась девочка? А ты будь мудрее — прости, и живите, как жили!
— Как жили? То есть, продолжай, Влад, исполнять все её прихоти, ссужать деньгами тёщу с тестем, а твоя жена будет держать тебя за идиота? Нет уж, Марина Львовна, я сыт по горло!
— Пожалеешь же, что потерял такую женщину!
— Единственное, о чём я жалею, так это о том, что повёлся на вашу Адель, — отрезал Дерюгин и повысил голос:
— Ада, что ты молчишь? Выйди уже и ответь — как долго твои родители планируют гостить в нашей квартире? Неделю? Месяц? Учтите, я не собираюсь сидеть сложа руки!
— Столько, сколько им будет нужно, — ответила Аделаида. — Я — собственница и имею право приглашать сюда, кого захочу и настолько, насколько захочу!
— Вот так, да? Про права вспомнила… Осталось вспомнить, что к ним и обязанности прилагаются. Ладно…, — Дерюгин смерил жену нечитаемым взглядом и повернул к выходу. — Не прощаюсь.
Вернулся он на следующий день. И не один, а в компании двух мужиков и высокой, худой, чем-то напоминающей крысу, женщины.
— Так, Василий, Пётр, вот ваша комната, располагайтесь. Раиса, проходите и чувствуйте себя, как дома.
— Владик, кто это? — растерялась тёща.
— Это мои гости, — невозмутимо ответил зять. — Раз Ада может приглашать сюда, кого хочет, то и у меня есть такое же право. Это моя родня, если что. Троюродный деверь двоюродной соседки и его внучатый сослуживец.