— Да? Ну, тебе виднее. Получается, вы с Янкой тут случайно встретились, заранее не планировали?
— Я сюда по работе приехал — у нас тут переговоры проходили. Утром пошёл на завтрак в кафе, увидел там Ярославу и Светлану с Леной. Оказалось, что мы живём в соседних отелях. Потом мы ужинали вместе, на Роза Хутор ездили. У вас замечательная дочь и чудесная внучка, — повторил Дёмин. — Вы сами себя позорите, оговаривая невинных!
— Кто невинный — Янка?! А Ленка у неё откуда? А? Невинные в подоле не приносят! — задохнулась Марина Львовна. — Нагуляла от наркомана или бандита какого, а нам ростить и бояться. Вдруг папашины гены проклюнутся — зарежет нас во сне или хату обнесёт.
— Не проклюнутся, — Глеб поймал взгляд Марины Львовны. — Отец Лены никакой не бандит, тем более, не наркоман.
— А ты откуда знаешь? Свечку держал или Славка назвала его имя? — оживился Валера. — Нам ни полслова, уж как её мать ни пытала! Это хорошо, раз он нормальный. Ты имя скажи, а мы с ним сами разберёмся.
— Пусть алименты платит, — поддержала жена. — За все восемь лет!
— Лене семь, — поправил Глеб.
— Так ещё девять месяцев Славка её носила, работать не могла, пришлось её кормить, — фыркнула «мать года». — Вот и выходит, что папаша задолжал нам за восемь лет.
Дёмин слушал Туровых и не знал смеяться или плакать.
Как так можно? Что за люди?
Это кому другому они могут заливать, что кормили Славу во время её беременности и растили Лену, но он-то знает, что Марина Львовна выгнала дочь и за все годы на внучку ни копейки не потратила. Впрочем, она и на Славе не разорилась. Наоборот, постоянно тянула с неё деньги. И если бы не Анастасия Павловна…
Мать и отчим Ярославы продолжали распинаться, не замечая, как перепрыгивают с притворной заботы о благополучии Ярославы на почти проклятья в её адрес.
И решение пришло само. В конце концов, он давно готов, более того — хочет этого больше всего на свете! И хоть заявлять подобное, не получив разрешения от Славы, довольно опрометчиво, но он больше не может слышать, как бабушка поливает внучку грязью и мешает с дерьмом её мать. Тем более что один раз он уже в этом признавался — Дерюгину.
— Стоп! — вскинул руку Глеб. — Я — отец Лены.
— Ты-и? — после полуминутного молчания, выдохнула Турова и беспомощно повернулась в сторону мужа. — Валера…
— От дела, — тот почесал затылок. — А чего столько лет молчал?
— Слава просила не говорить, кто отец её дочери, — осторожно пояснил Дёмин. — Как видите — наследственность у девочки без тёмных пятен.
— Ты — отец? — как во сне повторила Марина Львовна. — И… А почему не признал девчонку? Хотя… Понятно, почему — где байстр…