— Свет…
— Ладно, не будем о грустном, — Светлана тут же сменила тему. — Расскажи, о чём вы с Глебом говорили? Не сидели же молча два часа?
— Обо всём. Например, о поездке на Роза Хутор. Потом про его друга, Виктора, но вскользь. Только то, что это очень богатый человек, что у него дочь, а жена умерла несколько лет назад. Что-то со здоровьем — и деньги мужа не смогли её спасти. Этот… Жаров, очень её любил, и когда овдовел, то принял решение больше не жениться. Не хочет, чтобы его дочь росла с мачехой.
— Гм… Интересная тема для свидания, — хмыкнула Светлана. — Такое впечатление, будто бы Глебушка подспудно опасается, что его знакомый попробует тебя охмурить, и заранее расставляет точки над «i».
— Говорю же — Глеб об этом вскользь упомянул. Буквально пару фраз — к слову пришлись. Потом мы говорили про Лену. Он же помнит её совсем маленькой. Считай, на его глазах из младенца она превратилась в маленькую егозу, — Слава улыбнулась. — Такие тёплые воспоминания! Свет, я только сейчас поняла, насколько счастливыми были те годы! Бабушка жива, мать далеко и почти не достаёт, доченька растёт и рядом два замечательных, всегда готовых поддержать и помочь, друга! Ты и… Глеб.
— Ну, слава тебе, яйца! Осознала, наконец! — всплеснула руками Лосева. — Запомни эти ощущения, и постарайся их не потерять. А то нарисуется этот, прости, господи, и ты снова поплывёшь.
— Не потеряю, не поплыву! Влад и Ада хорошую прививку мне сделали — можно сказать, та сцена буквально уничтожила и мою к нему тягу, и любовь к младшей сестрёнке.
— Тягу?
— Я много думала, и вынуждена признать, что это, наверное, не любовь, это зависимость. Влад на самом деле всегда относился ко мне потребительски, а я этого не замечала и верила, что он рано или поздно меня полюбит. Но после… как отрезало. Чувствую себя странно, будто не хватает чего-то. И вместе с тем, такая лёгкость на душе! Не могу сказать, что больше не болит, но возвращаться к нему я точно не собираюсь. Даже если он появится на пороге и будет умолять на коленях!
— Славка! Вот теперь я вижу — всё у тебя будет хорошо!
И подруги обнялись.
Глеб вошёл в номер, бросил пиджак на кровать, плюхнулся в кресло. И улыбнулся, вспомнив, какое у Ярославы было лицо, когда он подарил ей цветы.
«Видимо Вовка редко её ими радовал… Орангутанг неотёсанный!»
Чёрт, Дерюгин! Он обещал ему перезвонить!
Глеб посмотрел на часы — приближается к десяти. Эх… и зачем обещал? Сейчас, похоже уже бывший друг, испортит ему такое хорошее настроение! Но позвонить придётся и не только ради данного слова, но и затем, чтобы выяснить, на какую тему тот жаждет пообщаться. Мало ли, вдруг по поводу Ярославы?