— Тем более хватай свою любовь в охапку и выметайся! Или ты думаешь, что я счастлива её видеть у себя в доме и обеспечу ей санаторные условия? — выпалила Ярослава. — Вот не понимаю, Влад, какого ху… дожника ты снял жильё, если через десять-четырнадцать дней освободиться твоя собственная двушка? Зачем заморачиваться с уборкой чужого жилья, покупать в него мебель, если жить в нём планировал каких-то пару недель? По мне, отель обойдётся намного дешевле, да и разлучаться вам не придётся. Подумай!
— Поблизости от института Ады нет подходящих гостиниц, а я не всегда смогу отвозить и встречать её.
— Есть такая вещь — автобусы, метро…
— Общественный транспорт исключён — если не толкнут и не пристанут, в нём легко подцепить какой-нибудь грипп, — отрезал Влад.
— Ой, всё! Поворачивай к дому.
— Слав, не кипишуй, послушай меня, пожалуйста! — Владимир притормозил, свернул к обочине и остановил машину. — Видишь — мы почти у дома твоей Светланы? Давай сделаем так — сегодня ты домой не вернёшься, останешься у подруги. Перемоете с ней мне все кости, отведёте душеньку и всё такое, что вы, женщины, обожаете. Лена наверняка уже десятые сны видит… Или ты хочешь прервать ребёнку сон, притащить её к себе и заставить слушать ваши с Адель взаимные претензии?
— А Адка тем временем…
— Переночует в своей комнате. Одна, гарантирую. А завтра утром я перевезу её в гостиницу.
Ярослава задумалась — с одной стороны хотелось скорее вытряхнуть предательницу из квартиры, с другой стороны Влад говорит правильные вещи. Допустим, Лену будить не нужно, дочь может спокойно оставаться у Светы. Та утром поднимет её, накормит завтраком и проводит в школу. Но если она, Ярослава, отправится сейчас домой, то крупного скандала не избежать. Адка упрётся, наговорит гадостей, поднимет на уши весь подъезд, а ей, Славе, в этом доме ещё жить и жить! И растить дочь, на минуточку! К чему давать соседям пищу для сплетен?
И ещё — она боится оставаться одна. Слишком больно, слишком свежо, чтобы как ни в чём не бывало лечь спать. Днём продержалась благодаря работе и тому, что рядом с ней постоянно кто-то находился. То сослуживцы, то начальство, то, вон, Владимир. Да и при Светке биться в истерике она точно не будет. Зато сможет выговориться, выплеснуть перед понимающим собеседником всё, что накопилось. А останется в одиночестве, и накатит истерика. Половину ночи прорыдает, вторую половину убьёт на уборку — чтоб даже духа предателей не оставалось. И на работу явится в состоянии «зомби обыкновенный».
— Хорошо, я соглашусь с твоими доводами и позволю Адель остаться до утра, — медленно произнесла Ярослава. — Сама переночую у Светы, потому что видеть никого из вас не желаю. Но учти — это разрешение действительно только на эту ночь, а перед работой я обязательно заеду домой. И если обнаружу в квартире Адель, то устрою ей скоростное выселение. Причём в том, в чём я её застану, и мне будет параллельно, как это будет выглядеть со стороны и что подумают соседи.