И когда мне открывают, я, пылая праведным гневом, набрасываюсь на мужчину:
– Ну что, папаша! Думал, я тебя не найду?
– Что? Вы кто?
– Ага, теперь, значит, отпираемся! Так дело не пойдет! – У меня перед глазами красная пелена. В этом состоянии мне лучше не перечить. Я хватаю мужика за руку и тащу за собой.
– Женщина, я вас не знаю… – Пытается увильнуть эта ошибка природы.
Но не на ту напал.
– Конечно, не знаешь. Значит, как наплодить, так это мы быстро. А как взять на себя ответственность, так сразу в несознанку?
– Что? Как? Что значит наплодить?
– А какие могут быть варианты? – злюсь я.
Мне уже удается стащить его с крыльца. И плевать, что он в домашних тапках нагребает снега. Чистить надо было. У него есть снегоуборочная машинка! Подлец!
Мужик приходит в себя, когда я подпихиваю его к сугробу у забора.
– Что вы делаете? – Отмирает он.
– Приглашаю в гости, посмотреть на дело «рук», так сказать.
Сглатывая, он пятится назад. Глаза затравленные.
– Я не могу так сразу. Я не готов. Мне надо подумать. Не понимаю, как это могло произойти.
Подбоченившись, упираю руки в боки.
– В смысле, как это могло произойти? На пальцах показать? Или кино про дикую природу смотреть будем? Нет, уж. С меня хватит. Пошли!
– Но почему через забор? – охренев от моего напора, спрашивает он.
Тьфу.
В самом деле. Ну не признаваться же, что это состояние аффекта так плачевно повлияло на мою мыслительную деятельность?
Сделав вид, что ничего особенного в подобном способе нет, пожимаю плечами, мол, все так ходят, но разворачиваюсь и иду к калитке.
– Мне надо попрощаться с гостями, – нервно заявляет мужик.
Оглядываюсь на него. Он, похоже, мысленно составляет завещание.
– Ты думаешь, я тебя прикопаю у себя под елкой? На черта ты мне там нужен? Вернешься через пятнадцать минут. Даже водка не успеет нагреться.
– Я пью виски, – на автомате отвечает мужик, как будто мне есть дело, чем он квасит. – Подождите, но почему только пятнадцать минут?
– Потому что мне будет достаточно, чтобы ты убедился в том, что я не вру. А дальше все, плати алименты и гуляй, Вася.
Открываю калитку и выхожу за территорию, горе-отец плетется за мной, морща лоб. У него с уха свисает золотая ниточка дождика, и она меня почему-то неимоверно раздражает.
– Как это «гуляй»? – вдруг возмущается он. – Я бы хотел принимать участие в воспитании…
– Хотя бы одного себе взять готов? – Прищуриваюсь на него.
Товарищ дает петуха:
– Хотя бы ОДНОГО? Двойня?
– Чего-то ты мелочишься? Пф, двойня. Из-за двоих я бы даже не стала тебя искать, – отрезаю я, делая приглашающий жест на свою территорию.