— Прости, прости. Я все осознала! Конечно, сама виновата. Меня даже в монастыре наказывали чаще других. Слишком любопытна, слишком разговорчива, слишком вспыльчива… Все слишком! Всех девушек пригодного для брака возраста разобрали, а я… а меня… нет. Мать настоятельница вечно твердила, что не стать мне хорошей женой, и ведь права оказалась. Еще немного, и осталась бы старой девой! Но я буду стараться. Ты только довези меня в свой дом наконец-то! Слышишь? Эй?
Он шумно дышал, но больше не дергался. Опущенная к груди голова, покрытая спутанными черными волосами, слегка качнулась; на талию мне легли ладони — самые обычные огромные мужские ладони, и ничего, что размером они были с мои ступни.
«Зато без когтей», — с удовлетворением отметила я.
— Почему? — прохрипел Хакарк, медленно поднимая голову и выпрямляясь.
— Что почему?
— Твой отец и дядя солгали мне. Они говорили, что ты благочестива, тиха и послушна.
Я непонимающе моргнула.
— И? Все девушки в монастырской школе соответствуют названным критериям.
— Но не ты! Они говорили, что ты — в числе лучших.
— Правильно, — смущенно потупилась я. — Не люблю хвастаться, но я вышивала лучше многих других, плела гобелены тоже весьма недурственно. И историю Эливиана сдала на «отлично».
— Гобелены? — с отчаянием в голосе повторил супруг.
— Угу, — радостно закивала я. — И готовить умею! В теории…
Он тихо зарычал и поднял глаза к потолку. Испугавшись, что снова начинается оборот (только этого нам не хватало!), я размахнулась и залепила ему звонкую пощечину. Не очень сильную, но такую, чтоб вернуть внимание к моей персоне и отвлечь от мыслей, приводящих в гнев.
Хакарк вздрогнул. Шок в его глазах, медленно сменяющийся красной пеленой, побудил меня пояснить содеянное:
— Я думала, ты снова перекидываться начал. Вот и привела в чувство. Стрессом.
— Ты… — прохрипел супруг. Его правое веко несколько раз коротко дернулось. — Я заставлю твоего отца съесть наш контракт и запить его кровью твоего дяди!
По телу Хакарка пробежала дрожь. Я сделала маленький шаг назад, не зная, чего ожидать, и вжимая голову в плечи. Однако супруг не стал продолжать свою пламенную речь. Крайне аккуратно приподняв меня за талию огромными ручищами, он в который раз двинулся к ширме. — Не выходи, — выдохнул, засунув меня за ограждение. — Просто не показывайся мне сейчас. И молчи.
Я кивнула, хотя совершенно не понимала, чем именно задела его чувства.
— Э-э-эд!!! — завопил Хакарк, распахивая дверь. — Тир-р-р-рэн!!!
А потом что-то грохнуло так, будто часть стены отвалилась. Это супруг вышел. И, как ни прискорбно, лопнувшие по швам штаны смущали его гораздо меньше, чем меня.