— Какие подарки? — не поняла я.
— С удовольствий, — томно шепнула Фрида, скрытая под личиной молодого мужчины.
Ах вот что за подарки! К моему удивлению, ее голос звучал совершенно не по-женски. Видимо, она наложила на себя не просто морок, а нечто более сложное.
Воины переговорили о чем-то на своем языке, грозно гаркнули в сторону лепетавшего извинения старика и, пошло улыбаясь, погнали вперед Фриду с Тираном, говоря при этом нечто явно неприличное. Иногда проскальзывало имя принца, пару раз послышались названия знакомых городов, но общий смысл сказанного я уловить не смогла, пребывая в смятении и ожидании нехорошего до самого замка.
Когда коляска остановилась, я подняла взгляд и задумчиво осмотрелась. Огромное здание цвета охры, у которого нас высадили, сильно выделялось на фоне приземистых домиков, оставшихся позади. Живая изгородь, из-за которой виднелись округлые крыши, не внушала трепета или уверенности, что меня удивило. Неужели принц совсем не радеет за свою безопасность?
Но первое впечатление оказалось обманчивым: стоило Тирэну, подталкиваемому в спину охраной, сделать шаг на территорию замка, как ветки ожили и тут же захватили его ногу в плен. Мальчик вскрикнул от испуга и неожиданности, а наши сопровождающие радостно загоготали, наслаждаясь его реакцией. В этот момент в мою голову впервые закралась мысль, что, возможно, Хакарк прав насчет принца Раена и тот не так уж добр и милосерден, как я думала.
— Агухра маирунис бахал, — громко и четко проговорил воин, общавшийся со мной ранее без акцента. Обернувшись ко мне, он улыбнулся, показывая два ряда белых крепких зубов, и сообщил: — Магический замок. Я открыл нам путь, чужестранка. Надеюсь, ваши намерения чисты?
— Не понимаю, на что вы намекаете, — оскорбилась я.
— Намекаю? — удивился он. — Разве я не спрашиваю у вас прямо, с чем вы пожаловали? Впрочем, отступать все равно некуда. Принц не простит, если мы отпустим его дорогую почти родственницу, не дав вам увидеться.
Я не ответила, лишь коротко кивнула и последовала за Фридой по выложенной шлифованными камнями дорожке.
Нехорошее предчувствие тем сильнее терзало душу, чем ближе мы подходили к белоснежному замку, будто сотканному из облаков тумана. Он поднимался перед нами во всем своем великолепии, с высокими башнями, упирающимися в небо золотистыми полукруглыми куполами. Непрактичная арка входа, слишком высокая и широкая, неспособная защитить замок в случае осады, встречала распахнутыми створками ворот.
Все помпезное, чистое, притягательное… И это среди той нищеты, что я видела на улицах по дороге к принцу.