Но где-то в глубине сознания робко звучал голос разума, и женская гордость шептала: «Да, он хочет тебя, но не потому, что любит, а потому что здоровый мужчина. Ты для него неособенная. Будь на твоём месте другая, он бы её желал точно так же. Он здесь и сейчас именно с тобой только из-за сына».
– Прекрати! – прорычала я после того, как чувство собственного достоинства одержало верх над любовью, выскользнула из его объятий и, отбежав от дивана на безопасное расстояние, начала возмущаться. – Доронин, серьёзно, хватит. Не притворяйся, будто я небезразлична тебе. Заканчивай, по делу и без, обнимать меня, дотрагиваться и смотреть этим своим… сам знаешь каким взглядом. Я понимаю, зачем ты это делаешь, и потому твои знаки внимания меня лишь оскорбляют.
Дмитрий уставился на меня с таким изумлением, словно я заявила, что начиная с этой зимы с неба будет падать исключительно розовый снег.
– Ева, объясни мне, с чего ты взяла, что я притворяюсь? – почти с претензией в голосе спросил он.
Ну да, ловкий ход, в духе Доронина. Он потребовал от меня объяснений, как я узнала о его истинных чувствах, о которых достоверно может знать только он сам, а остальные лишь догадываться. Заведомо проигрышное мероприятие.
– Я сказала тебе прекратить, значит, ты должен прекратить! Рассусоливать ситуацию и объяснять, с чего я взяла то или это, не собираюсь. Подобный разговор тоже оскорбителен для меня. На этом всё. Доброй ночи, – бросила я и уже успела сделать несколько шагов в направлении лестницы, когда Дмитрий нагнал меня и пусть аккуратно, но всё равно принудительно подвёл обратно к дивану и усадил.
– Дай мне минуту, – сказал он, подошёл к бару, налил себе из тёмной пузатой бутылки чего-то явно крепкого, осушил залпом, помедитировал, глядя в опустевший бокал, потом задумчиво смотрел в окно и, наконец, повернулся ко мне с таким видом, будто после долгих сомнений наконец-то решился на отчаянный шаг. – Ева, когда ты обратилась ко мне с проблемами фирмы, я согласился помочь не потому, что у меня перед твоим отцом остался непогашенный долг, и не ради акций, а ради тебя. Как только ты вошла, я для себя сразу решил, что сделаю всё, но верну тебя…, – он замолчал, отвёл взгляд, посмотрел в пол и с досадой покачал головой. – Нет, – с трудом выдохнул он. – И это не совсем правда. Желание вернуть тебя было у меня ещё до того, как ты пришла. А твой визит лишь дал мне возможность. Я настаивал, чтобы ты постоянно была рядом…
– Даже не хочу слушать твои небылицы, – воскликнула я, для наглядности прикрыв уши руками, и поднялась с дивана. – Я в курсе, что ты на многое готов пойти ради достижения цели, но это уже перебор. Хочешь жить с сыном – да на здоровье. Хочешь создать видимость счастливой, крепкой и дружной семьи для Егора и всех окружающих – я и на это согласна. Но, ради всего святого, не лги мне, не приписывай себе несуществующих чувств. Если мужчина любит, он действует, а не ждёт подходящий момент.