В голову сразу полезли пугающие мысли. У Доронина, помимо ведения бизнеса, было ещё две страсти: бокс и горные лыжи. Вдруг он укатил куда-нибудь на ледник, высоко в горы, где снег лежит круглый год и, возможно, нет связи? Тогда я с ним не то чтобы не встречусь, я с ним и по телефону не поговорю.
Нет. Поддаваться панике рано, как ни крути, для горных лыж сейчас не сезон, да и четыре года прошло, срок немаленький, Дмитрий запросто мог сменить номер телефона, и поэтому он отключён.
До парковки, где оставила машину, я не шла, а летела. После превратилась в водителя, каких сама терпеть не могу. Чтобы выиграть хоть десять секунд, постоянно перестраивалась из полосы в полосу, на мигающем светофоре не притормаживала, а наоборот добавляла газу. Зато, когда припарковалась возле офиса Доронина, на меня напало оцепенение, и я теряла драгоценное время, сидя в салоне.
Посмотрев на своё бледное лицо в зеркале, подкрасила губы. После чего разозлилась на себя, взяла салфетку и стёрла помаду. Я же иду Доронина не соблазнять, а взывать к его совести.
В конце концов, Егорка – наш общий ребёнок. Дима и так его подвёл, не признал, воспитанием не занимался, да он его даже ни разу не видел. Хотя в зачатии участвовали мы оба и добровольно. Теперь Дима просто обязан позаботиться о том, чтобы его сын, когда подрастёт, получил наследство деда.
Из машины я вышла всё-таки с накрашенными губами. Зачем вновь накрасила? Не знаю. Вернее, знаю, но признаваться себе не хочу.
В компании Доронина, в отличие от моей собственной фирмы, пропуск мне выписали без проблем. Правда, я немного схитрила, сказала, что иду в отдел кадров на собеседование.
Теперь мне предстоял более сложный этап – как-то прорваться в кабинет Димы. Сначала попробую цивилизованный способ, не получится, прибегну ко всем остальным. Отступать некуда. Если проиграю этот бой, война с бывшим мужем закончится, даже не начавшись.
Секретарь Доронина наотрез отказалась не только пропустить меня к боссу, она заявила, что даже докладывать о моём визите не станет.
«Если бы я отвлекала Дмитрия Вадимовича каждый раз, когда люди с улицы желали с ним поговорить, давно бы потеряла своё место. Нет, девушка, даже не уговаривайте, это невозможно. Если вы не уйдёте, я буду вынуждена вызвать охрану», – вещала она, и лишь когда я сообщила, чьей дочерью являюсь, секретарь с явной неохотой, но всё же согласилась позвонить боссу.
– Дмитрий Вадимович, извините, что отвлекаю, к вам пришла и настаивает на визите Мишина Ева Николаевна, дочь Белова. Что ей передать?