Доронин и раньше давил на меня взглядом, но все прошлые разы по сравнению с этим просто цветочки. Сейчас он будто и не смотрел, а душил с ледяной яростью. Я буквально чувствовала, как горло сдавило в железных тисках. Даже сглотнула, чтобы прогнать неприятное ощущение. Не помогло.
Тем временем Доронин резким движением оттолкнул от себя кресло, приблизился и, нависая надо мной разъярённой скалой, прорычал:
– Так о чём речь, Ева?
Ничего не понимаю. Почему Дмитрий так рассвирепел? Я всего лишь сказала, как оно было. Он поиграл со мной несколько недель, после за не надобностью, без сожалений выбросил из своей жизни и женился на Лене. Или его задело, что я в принципе заговорила об этом? Ведь раньше молчала в тряпочку, не ставила его свинский поступок в упрёк, а тут надо же посмела раскрыть рот.
– Как натурально у тебя получается изображать праведный гнев. Так и тянет поаплодировать, – усмехнулась я, стараясь показать, что его горящие глаза и физическое превосходство меня не пугают. – Ну что? – почти выкрикнула я, потому как Доронин продолжал тяжело дышать и смотрел так, будто ждал объяснений. – Мне повторить вслух твоё сообщение? «Между нами ничего серьёзного, у меня есть любимая, а ты, Ева, дура наивная, катись мячиком ко всем чертям собачьим».
– Я такого не писал! – гаркнул Доронин, его ноздри раздувались от гнева, а взгляд пылал.
– Ладно, признаю, озвучила не слово в слово, а «наивная дура» и «черти собачьи» – моя отсебятина, но смысл-то я передала верно. Или мне приснилось, и ты меня не бросал? – ехидно поинтересовалась я, после чего желваки на скулах Дмитрия угрожающе заходили ходуном.
– Ты совсем завралась! Решила, раз я заглотил байку о неотправленном сообщении, то и эту чушь проглочу?! У меня и в мыслях не было тебя бросать! Я строил на нас планы! Да зачем я тебе это говорю? Ты и сама прекрасно знаешь! Когда ты уехала и перестала выходить на связь, я же весь телефон тебе оборвал, но ты ни разу не ответила. Соизволила ответить только на сообщение из аэропорта, когда я уже собирался лететь к тебе. Просила не приезжать, не звонить, не писать, потому что дома ты помирилась со своим парнем, поняла, что любишь его, и у вас скоро свадьба! А мы…, мы не подходим друг другу ни по возрасту, ни по взглядам на жизнь!
Тут меня прорвало. Ярость затмила разум, и я набросилась на Доронина с кулаками. С отчаянием лупила его по груди, пытаясь выбить эту ересь, заставить прекратить издеваться и переворачивать прошлое с ног на голову.
– Ненавижу, лживая скотина! – вопила я, осыпая его градом ударов. – Это ты! Ты бросил меня! Беременную! Я жить не хотела!