– Вы где, Степан Викторович? У Игоря Николаевича или Алексея Семеновича? – тут же спрашивает Павлик. – Я сейчас приеду с водителем, заберу вас.
– Я трезвый! – взвываю в ответ.
– Ну да, ну да… Так где вас забрать? – не верит Павлик.
– Слушай сюда, Пашенька, – сердито говорю ему. – Бомжей мне к клинике быстро!
– Да где же я вам их найду! – возмущается мой секретарь.
– Уволю.
– Будет сделано.
Сижу жду около крыльца клиники, кручу телефон в руках. За каким чертом мне нужны эти бомжи? А вот за таким. Уж больно мне эта Марьиванна в душу запала, а легенду надо поддержать. Моя одежда, обувь и парфюм сделали свое дело, и она мне не поверила. Нужно как бы создать другую обстановку, чтобы врачиха прониклась ко мне если не любовью, то хотя бы сочувствием. Сегодня первый день моего бомжевания, и я не хотел бы спать где-нибудь в подъезде или на лавочке в парке. Нужно срочно попасть домой к кому-нибудь, а желательно к этой дикой кошечке, которая так мило показывает свои зубки.
Когда я проснулся утром после нашей с друзьями пьянки, у меня не болели разве что только брови, но пари я вспомнил четко. Естественно, ни в какое Сочи я не полетел, за что выслушал от отца получасовую проповедь, какой я никчемный сын, пропащий, да и вообще на фиг им не нужен. Такая тоска потом навалилась, что хоть волком вой. И решил я все поменять. Вот так взять и обрубить все связи с моим обеспеченным и довольно уютным миром.
Нет, я не подался в монахи, не принял буддизм и не полез на Тибет, хотя мысль такая была, признаю. Но я тут же вспомнил, что тогда придется побриться налысо, а так голова мерзнет. Пробовал как-то, не подошло. В горах-то холодно. Лучше я туда потом просто съезжу, взять хотя бы с собой врачиху эту.
Справку еще эту нужно получить, что я не псих. Игорек уже звонил, интересовался, дали мне такую бумажку или нет.
– Ну как ты там? Бомжуешь? – ржет друг в трубку.
– Сижу на крыльце, милостыню собираю, – отчитался ему, отправляя селфи, где я и правда на крыльце. Для пущей правды положил перед собой снятую бейсболку.
Игорек там чуть кони не дал, пока обхохатывался, я даже звонок отключил, мало ли. Положил телефон в карман брюк и тут же увидел, как в бейсболку летит смятая и грязная сторублевка.
– Ээ, у меня шапка чистая вообще-то, – возмутился я, поднимая глаза и тут же закрывая рукой нос.
От бомжа, что стоял передо мной, исходила такая вонь, что впору концы отдать, задохнувшись.
– Ты это, вали отсюда, – проскрипел бомж, шепелявя и обнажая гнилые зубы.
Я тут же провел языком по своим идеальным белым зубам, проверяя, все ли на месте, и приуныл. Никогда мне за бомжа не сойти, однако, я же могу сказать, что начинающий, да?