Я ничего не ответила, не смогла в тот момент и слова сказать. Только развернулась и вышла, захлопнув дверь квартиры. Без куртки и обуви, в домашних тапках и с сумкой в руках, которую не успела поставить на место. Лифт еще не уехал. Открылся сразу, как я нажала кнопку вызова.
Пока Сергей оделся, я уже спустилась на первый этаж. Но выйти так и не смогла. Осела на пол, рыдая от боли, которая разрывала душу на части.
Я резко проснулась, впиваясь ногтями в простыню. Тело тряслось, пот заливал лицо, дыхание рвалось всхлипами.
— Нет, сколько можно? Хватит! — прошептала в темноту.
Три года назад мой брак рухнул, растоптав веру в любовь, но раны все еще кровоточили по ночам. Сергей всегда был таким: успешным, респектабельным, важным. Он считал, что может купить все, и даже собственную жену. В начале я не понимала, что цветы, ювелирка, поездки — это не романтика, а инвестиции в покорность.
— Будь хорошей женой и держи дом в порядке. Разве я о многом прошу? — говорил он, целуя в висок.
После рождения Кирюши посыпались упреки.
— Сидишь дома, на моей шее! — шипел муж, когда я после бессонной ночи с сыном валилась с ног от усталости. — Мама права: ничего не делаешь, только деньги тянешь.
И я молчала, стараясь быть примерной женой и матерью. Терпела ради сына, но внутри кипело.
Во время развода он снова швырялся деньгами:
— Сколько хочешь? Машину? Квартиру? Все продается, Арина, даже твоя гордость.
Унижал, размахивая пачками купюр, как мусором:
— Бери и заткнись, или сына не увидишь.
— Я больше не собираюсь сидеть на твоей шее! — бросила ему во время последней встречи. — Нам с Киром ничего от тебя не нужно, кроме того, что положено по закону.
К сожалению, не так много, как оказалось. Сергей подстраховался, составив брачный контракт, по которому мне следовало вернуть все подарки и вещи, купленные в браке. Я не гналась за чужими деньгами, потому и согласилась подписать все бумаги, которые Сергей подсунул перед свадьбой.
Сегодня та самая дата, что в прошлом была выбита золотом в календаре, а теперь обведена траурной рамкой в памяти. Годовщина. Проклятая годовщина нашей с Сергеем свадьбы.
Конечно, нас больше нет. Есть только рваные клочья воспоминаний, разъеденные кислотой его предательства и судебных баталий. Развод — нескончаемый кошмар из потраченных нервов, унижений и взаимных оскорблений. До сих пор просыпаюсь в холодном поту, как представлю, что Сергей мог забрать ребенка.
Но к тому моменту я уже работала в «Счастливом дне», агентстве по организации праздников, которым заправляла моя лучшая подруга. Наталья написала мне характеристику, выплатила аванс, благодаря которому я сняла квартиру рядом с садиком. Заодно подтвердила, что работаю по гибкому графику, который никак не отражается на сыне.