— А если я прикажу ликвидировать его? Отменю эти привилегии?
— Отменить не в вашей власти. Прикажете ликвидировать — я буду первым, кто попытается вас убить. Если мне не удастся — удастся другим. Вас убьет ваша же охрана, армия пойдет на столицу, полиция и многие горожане возьмут вашу резиденцию штурмом. Вас попытаются убить не десятки — сотни тысяч лучших представителей Доминиона. И им это удастся. Вы перестанете быть законным правителем и станете врагом нации в тот же миг, как попытаетесь нарушить законы, на которых Доминион стоит сотни лет. В частности, вы не сможете отменить практику Вызовов.
— Тогда вопрос. А что мешает вам или любому иному, не согласному с моими взглядами, расправиться со мной? Я так понимаю, что оказался в положении всеми ненавидимого правителя, так почему не свергнуть меня немедленно? Зачем ждать целый год и выполнять мои приказы?
Янек вздохнул.
— Боюсь, сэр, вы до сих пор не поняли некоторые важнейшие принципы. Любой, кто попытается свергнуть вас, убить, поднять революцию и так далее, сыграет на вашей же стороне. Уничтожит Доминион. У нас есть определенный порядок, в который мы верим. Порядок, который нарушать нельзя. Стоит один раз нарушить его — и все кончено. Мы вернемся в хаос послевоенных лет. Есть строгие законы получения власти. Есть строгие законы смены правителя. Кто попытается обойти или изменить эти законы — станет врагом общества. Если некий генерал попытается свалить вас силой оружия — ему будет противостоять вся элита Доминиона. Даже те, что ненавидят вас, будут сражаться, но не за вас лично — а за сохранение существующего порядка. Чтобы позже свергнуть вас строго по закону.
— Значит, мои распоряжения будут скрепя сердце выполняться целый год просто из идеологических соображений?
— Верно. Самые заклятые ваши противники будут следовать нашим правилам — а значит, выполнять ваши приказы. Любой ослушник немедленно будет остановлен сторонниками нового порядка, независимо от того, как сильно они вас не любят. Виттман говорил вам, что революции невозможны — и это были не пустые слова.
— Должен заметить, что представлял себе власть верховного правителя… чуть более близкой к абсолютной.
— Так и есть. Есть очень малый набор незыблемых законов — Вызовы, правила борьбы за власть, привилегии ушедших правителей. Остальное можете менять. Хотите сделать все население рабами? Пожалуйста. Хотите истребить всех, у кого интеллект ниже девяноста? Пожалуйста. Бомбить Японию? Уничтожить все остальное население мира? Провозгласить себя богом и заставить всех молиться себе? Все, что вам заблагорассудится. Разумеется, отдельные личности воспротивятся. Например, при истреблении дураков вашими врагами станут те сильные и умные, у кого в родне есть дураки. Чем жестче ваша политика — тем более вероятно незаконное покушение. Но основная масса будет повиноваться… и с нетерпением ждать дня Испытания, чтобы свергнуть вас.