Второй раунд начался точно так же. Норткампф размеренно перенес вес тела на левую ногу, «заряжая» правую для удара, Виллем занял устойчивое положение, привычно поднял кулаки к голове, защищая лицо перчатками, грудь — согнутыми руками, и довернул корпус, чтобы принять удар на кубики брюшных мышц…
Норткампф ударил сильно и мощно, а не хлестко и быстро, как раньше, вложив в этот удар всю силу и максимум решимости, и на этот раз — не в корпус, а в коленный сустав. В тот миг, когда в зале раздался неприятный хруст, Маркус все понял. Старый чемпион нарочно приучил противника при каждом замахе занимать устойчивую позицию, ожидая удар в корпус, и становиться так, чтобы нога при мощном ударе не была выбита из-под него, а просто сломалась.
Виллем взвыл от боли, катаясь по полу ринга и держась руками в перчатках за коленный сустав, согнувшийся под неестественным углом, Норткампф присел у канатов, опираясь на них и держась за голень. Рефери немедленно остановил бой, медики и секундант бросились к пострадавшему.
Когда Маркус подбежал к старому чемпиону, тот повернул к нему окровавленное лицо — снова пошла кровь из рассечения — и ухмыльнулся, протягивая руки, чтобы с них сняли перчатки:
— Кажется, вы задолжали мне больше, чем рассчитывали, да, мсье астронавт?
Маркус ничего не сказал, но уголки его губ непроизвольно поползли в стороны в ответной ухмылке, когда он развязывал шнурки.
Секундант Виллема вопил и скандалил, требуя у распорядителя дисквалифицировать Норткампфа и составить протокол для подачи в суд, но тут вмешался рефери и спортивные арбитры.
— О каком суде речь? Нарушений правил-то не было.
— Да вы что⁈ Вы разве не видели⁈ Этот старый пердун просто сломал Джонасу ногу!
— А вот это занесите в протокол, — сказал Норткампф, — я подам в суд за оскорбление. Компенсация будет мизерная, но мне лишних десять тысяч не помешают.
Распорядитель сделал пометку в своем планшете и повернулся к судьям:
— Почему вы говорите, что нарушений не было? Состязающийся получил увечье и останется инвалидом. Противникам запрещено калечить друг друга, в том числе ломая конечности.
Норткампф встал, сбросил перчатки подошел к ним, придерживая рукой рассеченную бровь:
— Прошу прощения, но это был разрешенный правилами лоукик. Если у спортсмена ломается от удара челюсть, нос или там нога — это только его проблемы. Такое случалось и будет случаться. С глиняными ногами и стеклянным подбородком нечего на ринг выходить.
— Все верно, — подтвердил один из арбитров, — в практике кикбоксинга спортсмен не несет ответственности за повреждения, причиненные его ударами, и неважно, синяк это, рассечение или перелом.