– Ты одета?
– Твой вопрос звучит подозрительно.
– О чём ты думаешь, Линвуд? А казалась приличной девушкой! – возмутился Аргенталь. – Тебе нужно растереть плечи и спину, иначе будешь восстанавливаться несколько дней. Кто же знал, что ты в настолько плохой физической форме, что после небольшой тренировки превратишься в статую.
– Я не статуя!
– Но мышцы каменные.
– Может, позовёшь Еву, пусть она мне поможет?
– У неё с утра контрольная, она пустила меня и убежала. В любом случае, я не уверен, что у неё хватит сил в руках, чтобы сделать тебе спортивный массаж. Но я могу позвать нашего тренера, он…
– Не надо!
– Вот и договорились. Сейчас мы аккуратно перевернём тебя на живот и…
– Чего молчишь? – напряглась я, в ужасе представив, что ночная сорочка задралась до талии и он созерцает округлости, над которыми вчера издевался, заставляя приседать и прыгать.
– Не думал, что с этой стороны ты такая симпатичная, – отозвался Виктор, вгоняя меня в краску. – И аппетитная.
– Прекрати немедленно! Если сделаешь что–нибудь подозрительное, я тебя укушу.
– Не дотянешься, – рассмеялся Аргенталь тихонько. – Но я в любом случае постараюсь выжить. И мне кусать тебя гораздо удобнее!
Пока я роняла челюсть и думала, что ему ответить на дерзкое заявление, тёплые ладони легли на плечи и аккуратно их сжали.
– Расслабься, – сказал он.
– Какая смелая просьба, – выдавила из себя.
Он надавил пальцами чуть сильнее, и я взвизгнула.
– Здесь больно?
– Нет, я просто люблю кричать на мужчин с утра пораньше, это так заряжает!
– Потерпи, я постараюсь аккуратно, – не отреагировал он на мой пассаж.
Плавные аккуратные движения.
Поглаживания. Постукивания.
Лёгкий нажим. Неспешная проработка каждой мышцы.
Деликатно, сквозь ткань.
Я лежала, терпела, где–то даже получала удовольствие, и думала, как несправедлива жизнь. Мало ему красоты, силы, таланта и стойкого характера. Теперь ещё и умение делать массаж добавилось.
Ещё один большой плюс Аргенталю в карму.
– У тебя спина совершенно деревянная, – сообщил он минут через пятнадцать неустанного труда.
– Спасибо. Я всегда мечтала услышать нечто подобное.
– Ты часами сидишь над книгами и котлами. Это преступление против собственного позвоночника.
– К счастью, суд такие преступления не рассматривает и виновных не наказывает.
Он сместил ладони чуть ниже, провёл большими пальцами вдоль позвоночника, и у меня на секунду потемнело в глазах.
– Приятно? – спросил Виктор тихо.
Голос у него вдруг стал другим. Ниже. Глуше. Опаснее. И отчего–то отозвался вибрацией в груди.
– Нет, – соврала я. – Ужасно неприятно.