— Слушайте меня, Разумные! — обращается мамочка ко всей Академии. — Нам нужна ваша помощь!
— Где-то я это уже видел, — вздыхает Акаир.
А мамочка рассказывает о том, что на затерянном космическом корабле умирает от одиночества ребёнок. Малышка, увидевшая маму лишь во сне. Моя мама сейчас говорит со всеми, она зовёт Лльиру и других, навек ставших друзьями. Она просит всех помочь, посылая через этот шар образ прильнувшей ко мне Маришки. Да, мы теперь умеем это делать, хотя раньше, до мамы, никому не было дела. Разумные, значит, просто смотрели, как умирают? Но теперь всё иначе! Это всё сделала мама, я знаю! Потому что мама может всё!
И вот в кабинете вдруг появляются самые разные разумные — и с ушками, и без, большие и маленькие. Они как-то быстро понимают, кто стал мамой малышке, ласково улыбаясь мне, а я чувствую, что сейчас буду плакать — в глазах разных разумных столько понимания и сопереживания, что сдержаться совершенно невозможно. Просто нет такой возможности, и всё.
— Дочка пошла по пути мамы, — замечает девушка с зелёными волосами и серебристыми нечеловеческими глазами. Её острые ушки живут своей жизнью, завораживая мягкостью и непредсказуемостью своих движений.
— Да, Лльира, — кивает мамочка. — Нам нужно спасти малышку, она может погибнуть не только от одиночества.
— Здравствуй, Милалика, — ещё один явно нечеловеческий представитель очень тепло улыбается мамочке. — Народ Хатуль считается исчезнувшим, а тут ты нам показываешь ребёнка этого народа, уже интересно.
— Здравствуй, Афаил, — отвечает ему мамочка. — Тебе известно, как её можно локализовать?
— Да, подруга, — кивает он. — Только забирать её должна мать, иначе ребёнок погибнет.
То есть новости у нас и хорошие, и не очень…
— А ты теперь всегда будешь? — интересуется Маришка, рассказав мне уже, что делала днём.
— Всегда, маленькая, — улыбаюсь ей я, целуя промеж ушек, как мама посоветовала. И малышке это действительно нравится, она просто замирает у меня в руках.
— Жалко, что только во сне, — вздыхает она, но я уже знаю, что на это ответить.
— Мы ищем тебя, Маришка, — говорю я ей. — Как только найдём, сразу же домой заберём.
— А как это «домой»? — спрашивает меня малышка.
И я рассказываю ей, как это, когда есть дом. Она слушает меня очень внимательно, переспрашивает буквально каждое слово. Между делом, я спрашиваю, сколько ей лет, но на этот вопрос она ответить не может, а советчик её, дух бесплотный, информацию в каких-то циклах выдаёт, при этом к обороту домашней планеты не привязанных. Маришка послушно повторяет ответ, но понять его для меня очень сложно, поэтому я оглядываюсь на взрослых. Почему-то я хорошо вижу тех, кто во сне в режиме наблюдателя, хотя, по идее, не должна бы.