Я видела, как его лицо напряглось, а глаза потемнели от чего-то дикого и необузданного.
Внезапно он резко схватил меня за горло, заставив пятится, пока я не упёрлась спиной в стену.
Его дыхание было горячим, обжигающим, а его пальцы слегка сжимались, удерживая меня у стены и сохраняя между нами расстояние.
— Ты действительно хочешь знать? — прошептал он, его голос был низким, рокочущим, а глаза…
Тьмаааа…. зрачок стал вертикальным!
Вертикальным!
Я смотрела на него, затаив дыхание, и не смогла ответить. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и все слова застряли у меня в горле. Он смотрел на меня с каким-то диким голодом, и этот голод будто отзывался у меня внутри.
— Дракон. Ты — дракон.
Я помнила, что летала верхом на драконе. Над лесом. Над тем самым лесом, что сейчас ждёт меня в иллюзорном окошке моей комнаты! Это был Марк? Неужели мы виделись раньше?
Но додумать эту мысль я не смогла, его губы внезапно накрыли мои, и мир вокруг исчез, а все мало мальски полезные мысли исчезли вместе с ним.
Этот поцелуй был горячим, как огонь, проникающим в самую глубину моего существа.
Его руки скользнули по моей талии, крепко прижимая меня к себе. Я почувствовала, как теряю контроль над собой, как полностью растворяюсь в этом моменте.
Мир кружился, и моя голова шла кругом, и я не знала, где заканчиваюсь я и начинается он.
В этом поцелуе было столько подавленных чувств, столько неизведанной страсти и запретного желания, что я не могла сопротивляться. Просто поддалась этому дикому влечению.
А потом…
Этот императорский гад оторвался и посмотрел на меня так холодно, что это выбило оставшуюся почву у меня из-под ног.
— Не ходи по Академии одна, — его голос был едва слышен, но каждая его фраза звучала как приказ. — Она не утягивает в Изнанку, когда ты с кем-то.
И он ушёл.
Я ещё долго стояла, ошеломлённая, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Как становится холодно без этого безумного всепоглощающего огня, который исходил от Марка.
Но он снова выбрал держать меня в неведении.
Пусть так.
Я сама всё выясню.
И словно услышав мои мысли, словно считав мои намерения, на больничной кровати появилась книга в чёрном переплёте.
Я взяла в руки чёрную книгу. Её обложка была холодной, шершавой на ощупь, словно камень, застывший в вечной тьме. Я провела пальцами по корешку, ощутив, как в глубине поднимается странное предвкушение, смешанное с лёгким страхом.
Вдохнув глубже, я открыла книгу на первой попавшейся странице, наколдовала иголку и только хотела проколоть палец, как в комнату вошла женщина.