— Ну хорошо, — кивнул американский госсекретарь, — свое мнение вы высказали предельно ясно, что не может не вызывать уважения. Сказать честно, предложенной поддержки нам вполне достаточно, ибо армия Венгрии далеко не самая многочисленная и боеспособная в Европе. Но мне интересно, почему молчит генерал Радев?
— А зачем мне что-то говорить? — проворчал болгарский президент. — Слова мои не стоят ничего, потому что едва я скажу «нет», как сюда на четвереньках примчится наш премьер-министр Бойко Борисов, на все согласится, подпишет все документы, вылижет вам все причинные места и присоединит Болгарию к вашему демократическому Альянсу. Но кончится вся ваша затея точно так же, как закончился поход Гитлера на восток восемьдесят лет назад. Ваши армии будут разбиты, территория разорена, государства исчезнут, а всех вас перекрутят на фарш для пирожков. Ничем иным ваша затея закончиться не может, и мне жаль граждан ваших стран, которые, не ведая что творят, проголосовали за подобных ничтожеств. Желаю вам дожить до того момента и увидеть свой собственный крах. Всего вам наилучшего, господа, а я пошел. Мистер Бойко Борисов будет в Варшаве уже через несколько часов.
Затем болгарский президент встал со своего места и вышел вон, оставив всех прочих демократических главарей в состоянии тягостного предчувствия неизбежной большой беды. Но их ненависть к русским была так велика, что никто из них и не подумал отказаться от своих намерений.
04 ноября 1942 года, 12:15. Египет, Эль-Аламейн.
Предводитель Африканской военной компании фельдмаршал Эрвин Роммель
Сражение под Эль-Аламейном закончилось победой войск африканской военной кампании. Настоящими героями оказались артиллеристы «ахт-ахтов», буквально влет расстрелявшие брошенную Монтгомери на прорыв седьмую бронетанковую дивизию, до последнего момента находившуюся в резерве. Жирный черный дым столбами поднимался в небеса там, где навсегда остались десятки сожженных ими «Шерманов» и «Крусайдеров», а пески вокруг железных гробов оказались усыпаны телами лондонских йоменских стрелков и пехотинцев из западносуррейской королевской бригады. Всех скосили единые германские пулеметы из пехотного прикрытия мобильных батарей, никто не смог добежать до позиций немецких артиллеристов, чтобы штыковым ударом заставить замолчать орудия.
После той неудачной попытки прорыва дальнейшие телодвижения генерала Монтгомери превратились в бессмысленные трепыхания. Часть его войск была рассеяна по пустыне после прорыва немцев на южном фланге, и сейчас их собирали итальянцы на джипах с пулеметами. Бывшим чернорубашечникам очень не хотелось обратно в Италию, ибо после двадцати лет тотальной власти, которую их братия использовала без всякого зазрения совести, там их коллег буквально едят живьем — и «красные» на севере, и «мафиозо» на юге. Муссолини тоже был известным борцом с мафией похлеще любого капитана Каттани, и путем жесточайших репрессивных мер сумел загнать это явление частью в глубокое подполье, частью в эмиграцию за океан. И вот теперь, когда бывший дуче и несостоявшийся император Бенито Первый уже мертв, все, что было им угнетено, снова вылезло на поверхность и распрямилось под солнцем, а бывшие чернорубашечники правдами и неправдами стремились утечь в Африку и присоединиться к Африканской компании Роммеля, внезапно превратившейся в некий аналог Французского Иностранного Легиона. Оттуда, как с Дону, выдачи нет.