План американской операции «Горгона» предусматривал достижение полной готовности к майдану через две-три недели, примерно к началу августа, но столь удобный повод взбаламутить застоявшуюся выгребную яму в Лэнгли решили не упускать. Дело в том, что гражданские активисты к середине июля уже прибыли в Минск и другие крупные города и внедрились в оппозиционно настроенные круги белорусского общества, которые им предстояло поднимать на борьбу. При этом боевики — как леваки-антифа, так и правые радикалы — еще оставались в тренировочных лагерях по ту сторону границы, и лишь небольшая их часть находилась в пунктах сосредоточения на территории Республики Беларусь. Вливать такую бражку в майданные мехи следовало перед самым началом переворота, а иначе процесс грозил пойти вразнос гораздо раньше намеченного срока.
И ведь никто из американских специалистов по цветным революциям так и не догадался, что упреждающее введение карантина — это хитрая провокация белорусских и российских спецслужб, стремящихся заставить противника действовать в спешке, ломая тщательно отработанные планы. И, несмотря на то, что пропускные пункты на границе с Литвой, Польшей и Украиной еще действовали, при ужесточении карантина через пару недель они могут закрыться точно так же, как это уже случилось в Западной Европе. Хватайте чемоданы, господа, вокзал отходит в неизвестном направлении. Господа и побежали, спотыкаясь и падая на поворотах.
Тринадцатого числа в субботу все было еще тихо, а вот четырнадцатого утром — началось. Все оппозиционные [13] партии и движения (частью зарегистрированные в минюсте Белоруссии, а частью нелегальные) разом вывели на улицы свой актив и лохторат под лозунгами «Нет карантину», «Прочь от России» и «Мы — европейцы». Лозунги «Усатого — гэть» и «Мы тут власть» до поры оставались припрятанными подальше от людских глаз, ибо время им еще не пришло. Кого только среди революционеров не было: буквально все цвета спектра политической радуги от ультраправых до ультралевых — центристы, клерикалы, представители прогрессивной интеллигенции, белорусские националисты и социалистические интернационалисты. В придачу всю эту мутную пену, выступившую под бело-червоно-белым флагом белорусских прогитлеровских коллаборантов, своим «авторитетом» благословили Белорусская автокефальная православная церковь (белорусский аналог ПЦУ) и конференция католических епископов Белоруссии, напрямую управляемая из Польши.
На стороне власти остались только патриотическое общественное объединение «Белая Русь», Компартия Белоруссии, Либерально-Демократическая партия и Федерация профсоюзов Белоруссии, но их массовку на улицы просили пока не выходить. Рано. На первом этапе, дабы не допустить столкновений «стенка на стенку», основную работу по пресечению попытки государственного переворота должны были проделать правоохранительные органы. В окрестностях Минска сконцентрировались заготовленные впрок автозаки, машины с водометами и автобусы с ОМОНом, экипированным для грязной работы. Основные события намечались именно в столице, без распыления сил на областные города.