— Ну и что мне делать? — в недоумении вопросила она пространство. — Может, уничтожить этот банк, да и дело с концом?
— Умоляю смертоносную дочь Кали пощадить мой банк, — раздался дрожащий голос на фарси.
Драгана повернула голову и обнаружила нового персонажа. У боковой двери стоял и заметно дрожал толстячок в богатой одежде. По всей видимости, это и был владелец банка — судьба клерков и охранников не особенно его трогала, но когда речь зашла об уничтожении банка, у него сразу же получилось преодолеть страх.
— Ты здесь хозяин? — спросила Драгана, пристально его рассматривая.
— Я управляющий отделением, могущественная.
— Твой слуга решил отобрать мой слиток золота, не отдавая денег, — обвиняющим тоном сказала она.
— Он будет сурово наказан, Кали-ки бети[12], клянусь!
[ 12 — Кали-ки бети — (хинди) Дочь Кали. ]
Драгана посмотрела на клерка — тот полностью обмяк на своём стуле. Она щелчком пальцев убрала щупальца, и тот сполз на пол, не приходя в сознание. Темнота развеялась, голоса затихли, солнце вновь залило помещение светом, однако никто по-прежнему не смел двинуться.
— В таком случае, уважаемый, я полагаю, что это недоразумение исчерпано, — объявила Драгана. — Выдайте мне стоимость моего слитка местными деньгами, и мы с вами расстанемся.
Уже через три минуты Драгана вместе со своим переводчиком опять оказались на улице — вероятно, банк только что поставил рекорд по скорости обслуживания клиента. Управляющий лично с бесконечными поклонами проводил их к двери, и Драгана тихо засмеялась, услышав за спиной стук засовов.
— Кажется, банк срочно закрылся, — с улыбкой заметила Драгана. — Как ты думаешь, они откроются до моего отъезда?
— Как пожелает могущественная, — промямлил её переводчик.
— Кончай трястись, — с презрением поморщилась она. — Я могла бы сказать: «Чего ждать от крестьянина?», но я знаю крестьянок, у которых храбрости хватит на десяток таких, как ты.
По виду того было совсем незаметно, чтобы упрёк подействовал, и Драгана безнадёжно махнула рукой.
— Ладно, вези меня к местному гуру, — распорядилась она. — А потом я тебя отпущу, наверняка там кто-нибудь, да знает фарси.
Великий гуру оказался совсем не старым. Жидкая бородёнка совершенно не добавляла ему возраста; судя по общему виду, было ему лет сто, не больше. Хотя в этих краях вряд ли кто-то слышал о каких-то производных курсах Тоффеля, так что не исключено, что ему было всего лет пятьдесят.
— Привет, — дружелюбно сказала Драгана на фарси. — Меня Драганой зовут. А ты Садхир, верно?
— Я говорю на языке северных варваров, — ответил тот по-русски.