— Хотите узнать закрытые выводы комиссии? — она с явным недовольством посмотрела на меня. — Вообще-то, такая информация закрыта не просто так.
— Почему-то вы всегда очень быстро делаете обо мне выводы, и почему-то они всегда мне не льстят, — укоризненно сказал я, и Анна немного смутилась. — Я не пытаюсь узнать какие-то секреты, всего лишь ваше личное мнение и ваши наблюдения. В той части, которая не затрагивает тайну личности.
— Хотите его использовать, — утвердительно кивнула Максакова.
— Хочу дать ему долю в семейных предприятиях, — пояснил я. — Для начала в «Саде камней», а там будет видно.
— Щедро, — она с удивлением посмотрела на меня.
— Он наш вассал, и мы обязаны о нём заботиться, — вздохнул я. — А возможности трудоустройства у главы аристократического семейства практически отсутствуют, он же не может просто пойти куда-то рядовым сотрудником. Он, конечно, отработает эту долю, но всё же будет трудиться как компаньон, а не как наёмный работник.
— Понимаю, — согласилась она. — Тем не менее, достойно — многие ведь даже не стали бы задумываться о чужих проблемах.
— В общем, я хочу узнать о нём чуть больше, чтобы понять, с чем он может справиться, а что ему поручать не стоит. Цифры в аттестационном листе дают не так уж много информации. Мне хотелось бы услышать ваши личные впечатления — разумеется, никаких секретов, просто что стоит за этими цифрами, и с чем у него могут быть проблемы.
— Почему бы и не рассказать? — пожала она плечами. — Каких-то секретов здесь действительно нет. Лучше всего у него дело обстоит с артефакторикой — бесспорный восьмой ранг. Есть некоторое отличие в наборе обязательных конструктов, да и сами конструкты заметно отличаются, но придираться мы не стали — все тестовые задания восьмого ранга он выполнил уверенно, а это главное.
— Он и говорил, что является прежде всего артефактором, — заметил я.
— С этим вам определённо повезло, Кеннер. Можно сказать, что сейчас в вашем полном распоряжении самый высокоранговый ремесленник княжества. Да-да, именно так, — кивнула она в ответ на мой вопросительный взгляд. — Формально у нас есть ещё два ремесленника восьмого ранга, но один уже не берёт заказов и, по некоторым признакам, впал в старческий маразм, а чтобы разместить заказ у второго, нужно перед ним буквально пресмыкаться. Так что, их, по сути, у нас и нет.
— Это совершенно ненормальная ситуация, — только и мог сказать я.
— И не поспоришь, — кивнула она. — Утешает лишь то, что в других княжествах ситуация не лучше — если, конечно, это можно назвать утешением. Но я продолжу. В алхимии он взял седьмой ранг, но с некоторой натяжкой. То есть, формально он критериям не вполне соответствует, но по факту всё-таки является Старшим алхимиком. Ему можно было дать шестой ранг, а можно и седьмой. Комиссия долго спорила, однако в конце концов решила, что всё-таки правильней признать его Старшим.