— С этим пока непонятно. Ты же не сама эти графики нашла? Наверняка заместитель через голову доложил — с расчётом, что ты сразу вспыхнешь. А вот меня эти графики не очень убедили. Может быть, такие колебания случаются не в каждом месяце. Может быть, пять лет назад графики тоже не всегда были ровными. Надо смотреть и разбираться. И если кто-то пытается тобой манипулировать, чтобы подсидеть начальство, то это надо сразу пресекать.
Ольга просто кивнула в ответ. Возражать было не на что, она и сама прекрасно понимала, что чрезмерная вспыльчивость — это её основной недостаток. Они обе уже привыкли, что Стефа всегда служит как бы тормозом, не давая этой вспыльчивости перерастать в серьёзную проблему.
— Ты что-то рассказать хочешь? — спросила Ольга, правильно поняв, почему Стефа не ушла вместе со всеми.
— Хочу, — кивнула та. — Помнишь, я тебе говорила, что Кеннер был в Рифейске и звонил мне от Анны?
— Помню, — недовольно ответила Ольга. — Мне он почему-то звонить не захотел.
— Так ведь и ты с ним только по необходимости общаешься, — пожала плечами Стефа.
— Я не знаю, как с ним разговаривать, Стефа, — устало сказала Ольга. — Если бы не было той истории с якобы «похищением», всё было бы гораздо проще. Да, да, я уже слышала, что это было дурацкой идеей.
— Я молчу, Оля, — мягко сказала Стефа. — Хотя всё же замечу, что если ты выкинешь ту историю из головы и начнёшь общаться с Кеннером нормально, то и он быстро её забудет. Я уверена, что он с удовольствием воспользуется возможностью всё забыть и начать с чистого листа. Кстати, ты наверняка получишь приглашение на свадьбу Милославы — пойдёшь?
— Думаешь, надо? — проворчала Ольга. — Если надо, схожу. Но ты пойми, наконец, Стефа, дело же не только во мне, ей это тоже не нужно. Мы с ней не то чтобы не хотим мириться, мы просто вычеркнули друг друга из своей жизни. Да и нынешняя Милослава — это не моя дочь, я в ней свою дочь уже не узнаю. Я не против поддерживать с ней хорошие отношения, но не как с дочерью.
Стефа только вздохнула.
— Ладно, решайте с Милой сами, кем вы друг другу приходитесь. Я хотела про Кеннера рассказать. Кстати говоря, он интересовался у Анны нашим ванадием…
— Анна ему рассказала, что он наш?
— Анна сама не знает, что он наш, это совершенно точно. Но я полностью уверена, что Кеннер всё уже раскопал сам.
— Думаешь, попросит?
— Уверена, что не попросит, — улыбнулась Стефа, — для него это мелочь. Не того масштаба проблема, чтобы из-за этого просить нас об одолжении. Гораздо интереснее другой вопрос: покажет ли он нам, что знает, чей это ванадий?