— В нашем обществе люди живут намного дольше, чем им было отмерено природой, — осторожно заметил я.
— Потому что ваше общество платит цену, и за этим очень внимательно следят ваши Высшие, — она слегка поморщилась. — Не люблю это слово. Платить приходится потому, что увеличенная продолжительность жизни естественным образом приводит к замедлению развития и застою. Вы это вряд ли замечаете, но ваши Высшие постоянно стимулируют развитие и не дают вам замедлиться. Это и есть цена, которую платит ваше общество.
— Гражданки, — внезапно понял я.
— Не только они, но их роль действительно очень велика, — подтвердила Морена. — Они, пожалуй, лучше всех понимают, что надо делать и почему. Летящая благосклонно взирает на тех, кто идёт вперёд, и безжалостно уничтожает любой застой. И если вы вдруг остановитесь, вам на смену сразу придут молодые, злые и голодные. Неважно кто и откуда — будь то захватчики извне, или мирные пришельцы, или свои доморощенные революционеры. Однако у вас и в самом деле здоровое общество, которое живёт и развивается. Вам пока нечего опасаться.
— А что насчёт империи? — заинтересовался я. — Там нет Высших.
— Там есть церковь. Она действует не столь умело, но в конечном итоге не менее эффективно. В последние годы империя стала понемногу загнивать, и когда это стало очевидным, церковь начала действовать. И посмотрите, какое бурление происходит там сейчас! Однако мы сильно отвлеклись. Цена жизни общества — это интересно и важно, но здесь и сейчас мы говорим о цене жизни отдельного человека. Вы знаете, что это за цена?
— Личная сила, — уверенно ответил я. — Воля.
— И только она, — поощрительно кивнула Морена. — Немного может продлить жизнь алхимия, но это мелочь, не стоящая упоминания. Только воля позволит жить действительно долго. И если личной силы недостаточно, то человек умирает. Обмануть не получится, мир этого не позволит. Кеннер Ренский считал себя очень хитрым, но его мелкое копошение не имело ни малейшего смысла. Он сумел немного продлить своё существование в какой-то имитации жизни, но конец был неизбежен.
— У него мог получиться фокус с замещением души младенца, — заметил я. — Правда, неясно, как к таким вещам относится Летящая.
— Нет, у него ничего бы не получилось, — покачала головой она. — Госпоже, в общем-то, подобные вещи в целом безразличны, но Ренский был не в состоянии заплатить цену. Когда он попытался проделать это в первый раз с ребёнком правнучки, у него это не вышло, а в ребёнка вселилась совершенно чужая душа, которая, казалось бы, в принципе не могла этого сделать. Вы думаете, это произошло случайно?