— Я заметил, что ваше упоминание императрицы произвело очень сильное впечатление, — кивнул тот. — Вы действительно с ней знакомы?
— Действительно знакома, и она действительно скоро приедет к нам в гости, — кивнула Лена. — Нужно быть полным безумцем, чтобы врать о таких вещах. Но, сказать откровенно, заслуга здесь принадлежит в основном моему мужу — сама по себе я мало кому интересна.
— Барон меня часто удивляет, — признался Росомаха. — Как оказалось, я очень слабо представлял себе возможности баронов.
— Ничего удивительного, — усмехнулась Лена. — Кеннер и меня часто удивляет. Ну ладно, я должна остаться, а вы уже можете идти. Хотя, если хотите, можете ещё погулять здесь, пообщаться.
— Ох, нет, — содрогнулся тот. — Я лучше пойду.
— Идите, Росомаха, — кивнула она. — Я тоже пойду, хозяйка приёма не может пропадать надолго.
Она выскользнула из-за колонны и двинулась обратно в зал, то и дело останавливаясь, чтобы перекинуться словом со знакомыми.
— Лена, здравствуй, — приветливо улыбнулась ей Алина Тирина. — Прекрасно выступила и отлично держалась.
— Спасибо, Лина, — с чувством ответила Лена. — Я здорово волновалась, всё-таки у меня маловато опыта выступлений. Обычно я прячусь за Кеннером.
— У тебя тоже неплохо получается, — одобрительно сказала та. — А насчёт императрицы — это правда?
— Я же не сумасшедшая, чтобы о таком врать.
— В самом деле, — покивала Алина. — Высоко летает Кеннер, как бы не упал.
— Ох, не говори, Лина, сама постоянно этого боюсь. Вообще не понимаю, как у него всё это получается.
— Да я и с тобой тоже не всё понимаю, — усмехнулась Алина. — Мне казалось, что я тебя уже достаточно хорошо знаю, и вдруг такая неожиданность. Когда ты начала интересоваться пошивом платьев?
— Если семейству потребуются птички, я начну чирикать, — пожала плечами Лена. — Не смотри на меня таким взглядом, это Кеннер так всегда говорит.
— Про тебя?
— Нет, про себя.
— Ах, Кеннер, Кеннер, — вздохнула Алина. — Ты бы только знала, как я себя ругаю, что проспала развилку.
— Какую развилку? — не поняла Лена.
— Есть такие моменты, когда твои действия могут круто поменять всю твою жизнь. Для меня развилка была, когда Ольга выгнала Милославу, а Путята Хомский её не принял. У меня была мысль позвать её в род, но я решила так: придёт и попросится — приму, а если не попросится, то пусть живёт как хочет. Я просто не обратила внимания, что для меня это грандиозная развилка, хотя её вполне можно было заметить. Кеннер мог бы стать первым в истории Отцом рода. И если он сумел превратить обычную семью из трёх человек в то, что вы есть сейчас, то я даже не могу себе представить, чего он добился бы во главе сильного рода.