— Пожалуй, что и сумеет, — согласился князь подумав. — И другие княжества за нас в таком случае не встанут, скорее наоборот, попытаются как следует урвать что-нибудь за заступничество.
— Теперь посчитаем плюсы для императора в этом варианте, княже. Во-первых, мы разгромим его врагов, а остатки он объявит трусами, из-за которых язычники захватили христианские земли. Во-вторых, за освобождение Ливонии он что-то получит с попов, а, скорее всего, попробует как-то подгрести её под себя. Формально Ливония — это имперская земля, но на самом деле она принадлежит церкви. Для меня, как барона, для моего сюзерена фон Херварта, для архиепископа Рижского и так далее, слово императора ничего не значит. Он для нас лишь чуть больше, чем никто, и вряд ли Дитриха такая ситуация радует. А здесь будет просто замечательный случай эту ситуацию немного исправить, так что церковь он здесь тоже дурит — вот почему кардинал от этой идеи так всполошился. Ну а от нас он в результате потребует продажи новых бронеходов, поэтому и интересовался их ценой. Они ему очень пригодятся с муслимами. И с торговыми барьерами он тоже разберётся, только в этом варианте представит это так, будто это он от нас такое послабление вырвал.
— Новые бронеходы мы ему в любом случае не сможем продать — где гарантия, что он не использует их против нас? — возразил князь, заметно помрачнев.
— Почему же не сможем? — пожал плечами я. — Под гарантии церкви и наших Высших вполне сможем. И кстати, оба этих варианта объясняют, почему императора обрадовали наши новые бронеходы. Он таким образом окончательно уверился, что мы сможем легко разгромить его войска, а то вдруг они бы успешно сражались и захватили, например, Псков. Как-то неудобно бы вышло, и совсем не по сюжету.
— Не скажу, что ты нарисовал очень уж радостную картину, — вздохнул князь, — но выглядит она и в самом деле убедительно, и все неясности хорошо объясняет. Однако шустрый юноша этот Дитрих Второй — похоже, пошустрее своего папаши.
— Папаша там тоже недалеко, — заметил я. — Он же у Дитриха советником, так что, возможно, что он тоже немного поучаствовал. Он, правда, почти всё это время у нас лечился, но кто его знает.
— Ну а ты что посоветуешь, Кеннер?
— На Ливонию нападать нельзя ни в коем случае, для нас это наихудший вариант. Можно попробовать немного улучшить отношения с церковью, если представить дело так, что я уговорил тебя не нападать, хотя вряд ли они на это особо купятся. А вот насчёт первого варианта — можно попробовать убедить тех дворян, кто сейчас в Ливонии, что это ловушка, и им нельзя ничего делать без прямого приказа императора — которого, разумеется, не будет. Хотя, если посмотреть с другой стороны, убрать торговые барьеры и для нас выгодно, вопрос только в том, стоит ли ради этого плясать под дудочку императора. Но это уже не мне решать — стоит повоевать или попробовать свести к мирному решению.