Мы сидели на табуретах у бара, попивая свой апельсиновый сок, и вдруг я почувствовал, что Ленка напряглась и обратила внимание на небольшую группу — человек пять парней, — в дальнем углу. Я тоже прислушался — один из них разглагольствовал о какой-то девушке, причём довольно в грязных выражениях. При этом он поглядывал в нашу сторону, и я с изумлением осознал, что говорит он о Ленке.
— Заканчивай, Дамир, — хмуро сказал ему другой. — Они могут и услышать.
— Да мне похрен, что они там услышат, — пренебрежительно отозвался тот.
Вообще-то, мы сидели достаточно далеко и не должны были ничего услышать. Вероятно, этим и объяснялась подобная смелость — глубоко сомневаюсь, что он решился бы отозваться так о моей жене в моём присутствии. Однако он то ли не знал, то ли не учёл, что благодаря маме слух у нас был не по-человечески острый.
— Это ещё кто такой? — не смог сдержать удивления я.
— Дамир Назимов, — проинформировала меня Ленка. — Дурак редкий, особенно когда выпьет. А второй — его старший брат, Ринат.
Понятно — один из тех придурков, которые в пьяном состоянии не могут себя контролировать, но при этом всё равно пьют. Рано или поздно им это дорого обходится, иногда даже фатально. Такие как раз Владу и оскорбляют, не задумываясь, что она это запомнит и когда-нибудь обязательно предъявит счёт. Ну а говорить подобные гнусности о моей жене, несмотря на риск, что я это услышу — это уже надо быть не просто придурком, а каким-то эпическим дебилом. Странно, почему старший брат не заткнул его сразу — он наследник, и по идее, должен быть поумнее.
Семью Назимовых я, разумеется, знал — они почти тысячу лет назад покинули каганат и вполне прижились у нас. Не самое значительное семейство, но тем не менее, не из последних. Мы с ними никогда не сталкивались — с чего бы такая агрессия? Не на пустом же месте он так возбудился? Хотя они активно сотрудничали с Греками — может в этом дело? И тут я вспомнил небольшой факт, который почти вылетел у меня из головы — Назимовы довольно тесно дружат с семьёй Лахти, с которыми несколько раз даже роднились. И если я правильно помню, жена главы и мать братьев — урождённая Лахти. А если ещё вспомнить, что с нашей помощью князь отобрал у Лахти четвёртый механический, то понятно, что никакой любви к нам Назимовы не питают.
Но какие бы у них ни были причины нас не любить, мне так или иначе придётся на это реагировать. Невозможно сделать вид, что я ничего не слышал — да я даже и без Ленки такого бы не спустил.
— Набьём морду? — с надеждой спросила Ленка.
— Нет, Лен, — вздохнул я. — Драки не будет. Дело слишком серьёзное, и простой мордобой здесь неуместен.