Прошло совсем немного времени, и я понял, что мне скучно. Я двигался из комнаты в комнату, знакомые то и дело попадались, но никто меня в свою компанию не зазывал. В конце концов я с грустью осознал, что я здесь чужой. Примерно как тридцатилетний в компании пятнадцатилетних подростков — он может со знанием дела обсуждать молодёжные группы, бренчать на гитаре, и вообще всячески стараться соответствовать, но он всё равно будет чужим. Здесь случай немного другой, потому что по возрасту я всё-таки соответствую, но по сути то же самое. А вот в компанию их родителей я не вписываюсь как раз по возрасту.
Печально это осознавать, но похоже, что среди сверстников друзей мне не найти. Хотя вот Ленка как-то умудряется со всеми дружить, но она всё же не глава семейства, да и вообще характер у неё светлый, таких все любят. Что и удивительно — даже те, с кем она дерётся, зла на неё обычно не держат. В нашей семье общительность и обаяние целиком достались ей, мне ничего не осталось.
Тут я как раз на неё и набрёл.
— О, Кени, вот ты где! — радостно заявила она. — А я тебя уже потеряла. Ты почему не в настроении?
— Да почему же не в настроении, я в настроении — вяло попытался отбиться я.
— Вот кому ты это рассказываешь? — скептически подняла бровь она. — Можно подумать, я твоё настроение не почувствую. Пойдём лучше потанцуем, а то ты меня заразишь, и я тоже стану не в настроении.
Танцы действительно помогли — я почувствовал, как хандра уходит. Хотя дело тут вовсе не в танцах — у меня даже простое её присутствие смывает весь накопившийся негатив. Так было с детства, и я вообще не могу себе представить, как бы я жил, если бы её не было рядом. Вырос бы мрачным меланхоликом, наверное.
— Ну вот и улыбаться начал, — удовлетворённо заметила Ленка, когда мы, устав от танцев, присели отдохнуть на укромный диванчик в нише.
Я улыбнулся ей и неожиданно для себя её поцеловал.
— Негодяй, — хихикнула она, прижимаясь ко мне, — перепутал жену с кем-то другим.
Я вместо ответа поцеловал её ещё раз. Мы сидели обнявшись и время от времени целуясь, пока в нашу нишу не заглянула ещё одна парочка.
— И здесь тоже обжимаются! — громко и возмущённо заявила незнакомая мне девица. — Пойдём, Вадик.
Они гордо удалились, а Ленка порозовела, и я почувствовал от неё горячую волну смущения.
— Мы так прославимся как извращенцы, — сказала она, пряча глаза. — Лучше пойдём к бару, Кени, я пить хочу.
Бармен совершенно не удивился, когда мы отказались от спиртного и невозмутимо налил нам сока. Хотя с чего бы ему удивляться? Раз здесь регулярно бывают девчонки из родов, то он должен быть привычен к трезвенникам.