Сегодня я убил четыре часа в департаменте имущественного надзора, где оформлял отказ от обязанностей временного управляющего имуществом в связи с выходом объекта имущественного управления из собственности княжества. Отчёт управляющего, результаты аудита, согласование изменений в балансовой стоимости актива — словом, выходил оттуда я полностью вымотанным, и столкнувшись с князем лицом к лицу, даже не сразу сообразил должным образом его поприветствовать.
— А, вот и Арди, — недовольно сказал князь, не отвечая на приветствие. — Зайди ко мне через полчаса.
Вот так несколько неожиданно я и оказался сегодня в Ярославовых Палатах. Не то чтобы совсем неожиданно — ясно было, что разговор с князем состоится, но я надеялся оттянуть его как можно дальше, чтобы всё это слегка вытеснилось новыми событиями, и князь хоть чуть-чуть успокоился. Похоже, что он если и успокоился, то совсем немного.
Князь не стал ходить кругами, а сурово спросил прямо в лоб:
— Мою информацию зачем Грекам передал? Я тебе для чего её сообщил?
— Прости, княже, — повинился я. — Правильней было бы, конечно, мне самому людей Воислава наказать, но захотелось и Воиславу пакость сделать. Не удержался.
Князь настолько удивился, что не нашёлся, что сказать, и просто молча смотрел на меня.
— Я понимаю, что не мне враждовать с князьями, — продолжал я. — Но и спускать такое тоже было неправильным. Я считаю, что Воислав должен за это как-то заплатить. Прости, княже, что не посоветовался с тобой, а сам начал действовать.
Князь хмуро смотрел на меня. Выглядел совершенно невозмутимо, но в эмоциях у него царила растерянность. Похоже, я полностью поломал ему план разговора, и сейчас он просто не знал, что сказать.
— Было бы больше толку, если бы ты взял их живыми, и они открыто во всём признались, — наконец заметил он.
— А Воислав сказал бы, что он тут ни при чём, — хмыкнул я. — И ему поверили бы, потому что это было бы слово князя против слова какого-то мутного вольника. Самое большое, решили бы, что это была самодеятельность исполнителя. Очень может быть, что даже Греки ему бы поверили. Все же знают, на чьей я стороне — кто мне бы поверил, тех и убеждать не надо. А кто с Воиславом связан, те меня и слушать не стали бы.
Князь меня внимательно слушал, и настроение у него понемногу менялось — во всяком случае, раздражение из эмоций постепенно уходило.
— Да и вообще толку от этого было бы немного, — продолжал я. — Когда похитили Киру Заяц — сильно это репутацию Воислава подкосило? Чтобы всерьёз подорвать репутацию князя, одного-двух таких случаев совершенно недостаточно. Это так, всего лишь кирпичик в стену, не более.