— Это хорошо или плохо? — первой задала насущный вопрос Ленка.
— Мне кажется, что скорее хорошо, меньше придётся толкаться. Но всё зависит от того, что для нас придумали, так что, может быть, и плохо.
— Кеннер, а почему здесь Высшие? — спросила Анета, недоумённо поглядывая на стоящую невдалеке кучку Высших, которая заметно увеличилась, и которую уже, наверное, правильнее было бы называть толпой. — Я там мало кого знаю, но трое из них точно Высшие, Алина мне их показывала.
— Не знаю. И преподы тоже не знают, я у Менски спрашивал. Никто не понимает, что у них за интерес к студенческому турниру. Хотя есть у меня на этот счёт кое-какие смутные подозрения. И знаешь что, Анета — если ты думаешь, что Алина приехала из-за тебя, то ты, скорее всего, ошибаешься.
— Я тоже удивилась, когда она сказала, что приедет, — кивнула Анета. — На неё совсем непохоже вести себя как заботливая мамочка.
— Кени, хватит болтать, — вмешалась Ленка. — Все на нас смотрят, а преподы демонстративно ждут, когда вы наговоритесь.
Мы замолчали и немедленно изобразили напряжённое внимание.
— Благодарю вас, Арди, Тирина, — язвительно заметил Менски. — Итак, студенты, мы начинаем наш традиционный студенческий турнир третьего курса. Я вижу здесь четыре команды…
— Одну минуту, Генрих, — вмешалась Ясенева. — Арди, почему с вами стоит студентка другой группы?
— Потому что она входит в нашу команду, госпожа Магда, — ответил я.
— Смешивать группы не позволяется, — заявила она.
— В озвученных нам требованиях к составу команд такого условия не было. Состав нашей команды был заявлен несколько месяцев назад, и возражений у преподавателей не вызвал. Давайте не будем менять правила на ходу, госпожа Магда.
Она посмотрела на Генриха, и тот кивнул. Похоже, Генриха она тоже раздражала, во всяком случае, раздражением от него тянуло заметно.
— В таком случае я настаиваю, чтобы вы разделили команду на две. Либо убирайте из своей команды студентку Тирину.
Я уже начал злиться всерьёз. Давно было понятно, что нам всеми силами стараются зачем-то навязать пятикурсников, но подобная бесцеремонность выходила за всякие рамки.
— Требование отвергнуто, мы выступаем этой командой, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал совершенно спокойно. — Вы можете снять нас с турнира, но в таком случае мы подадим официальный протест.
Магда заколебалась. Она посмотрела на Генриха, который немедленно отвернулся, затем на Драгану Ивлич, которая стояла неподалёку и с интересом за ней наблюдала, затем на Алину Тирину рядом с Драганой, которая хмуро её разглядывала, и поняла, что поддержки не будет. Она с равнодушным видом пожала плечами и отошла назад.