— Анета, а скажи, пожалуйста, — вдруг пришла мне в голову неожиданная мысль, — Алина тоже здесь?
— Нет, она чуть позже приедет, у неё какие-то неотложные дела, — удивлённо посмотрела на меня Анета. — Но она сказала, что обязательно будет. А что ты хотел?
— Нет, ничего, просто спросил, — ответил я, пытаясь понять, что же всё это значит, и чего нам ждать.
Ленка вдруг слегка ткнула меня кулачком в бок, привлекая внимание, а в ответ на мой вопросительный взгляд незаметно показала глазами куда-то вбок. Я посмотрел туда и обнаружил, что к нам направляется Драгана вместе с какой-то женщиной, в которой я сразу опознал Высшую, бывшую секунданткой у Мариэтты Кисы. А с некоторым усилием вспомнил и имя — Милана Бобровская.
— Кеннер, Лена, — улыбнулась нам Драгана, подойдя ближе. — Вы знакомы с Миланой?
— Лена, полагаю, не знакома, — ответил я за неё. — А я встречался с сиятельной на… в общем, встречался. — (Милана усмехнулась). — Сиятельная, позвольте представить вам мою жену Лену Менцеву-Арди. Лена, это сиятельная Милана Бобровская.
— Польщена знакомством, сиятельная, — Ленка исполнила безукоризненный поклон.
— Ах, перестаньте! — махнула рукой Бобровская. — Зовите меня просто Миланой, надеюсь, мы с вами подружимся. Да и, сказать по правде, вы по положению, пожалуй, стоите выше меня.
— Сложно сказать, Милана, мы не особенно разбираемся в подобных нюансах. — ответил я. — В любом случае, мы не против обращения по имени.
Она улыбнулась и кивнула, а потом помахала кому-то рукой и крикнула:
— Аня, иди к нам!
Я не поверил своим глазам — обращалась она к Анне Максаковой, которая стояла немного в стороне. К моему облегчению, та отрицательно покачала головой.
— Аня ещё не отошла окончательно, она всегда очень долго отходит, — объяснила нам Милана. — А здесь сразу и вы, и Гана. Ей тяжело так сразу вас принять.
— Не представляю, чем я так досадил сиятельной Анне, — осторожно заметил я, окончательно переставая понимать, что происходит. — Ну, кроме того, что был на другой стороне. Но должен признаться, за несколько наших встреч она произвела на меня впечатление непримиримой.
— С уходом Маши ушла и причина для вражды, — пожала плечами Бобровская. — Враждовать дальше уже глупо — Гана победила честно, и претензий к ней нет. Я бы не сказала, что Аня такая уж непримиримая, просто ей трудно сразу всё это принять — они с Машей были очень близки ещё с учёбы.
— Надеюсь, что эта вражда и в самом деле уйдёт, — сказал я. — По правде говоря, меня, как подданного княжества, очень тревожит такое положение вещей. Круг Силы — это одна из главных опор нашего общества, и подобные склоки там просто неуместны.