Статую Христа я тоже посмотрел. Лицо у него было довольно круглое с раздражённо-презрительным выражением без малейшего сходства с узким одухотворённым ликом на иконах. Я бы никогда и не узнал его, если бы под статуей не было таблички с надписью: «Иисус Христос, бог греческий». Собственно, прижизненных изображений Христа не сохранилось, и каждый рисовал его в меру своего воображения, так что изображения на иконах ничуть не более достоверны, чем образ работы неизвестного скульптора.
Словом, день прошёл не напрасно, и туристическую норму мы выполнили с запасом. И сейчас мы сидели в «Железном коне», полностью оккупировав небольшой столик у стены.
Трактир к вечеру преобразился и на рабочую столовую больше не походил. Был ещё ранний вечер, но почти все столики уже были заняты компаниями крепких парней и весёлых девчат. Трудно сказать, насколько облегчённым было поведение девушек, но незамысловатым шуткам своих кавалеров они смеялись охотно и громко.
Я оглядел окрестность и со вздохом спросил:
— Нам обязательно именно здесь ужинать?
— Хорошее место, — откликнулась Драгана.
— Хорошее, — поддержала её Алина. — Только надо было форму воздушников надеть.
— И так нормально будет, вот увидишь, — махнула рукой Гана. — Здесь всегда что-нибудь происходит. А компания из трёх девушек всего с одним парнем мимо внимания наверняка не пройдёт.
Ленка предвкушающе заулыбалась, а я безнадёжно махнул рукой. Где они — милые застенчивые девушки, верные подруги и хранительницы очага? Почему они мне не встречаются? Это мир такой неправильный, или со мной что-то не так?
Меню как такового здесь действительно не было, но молоденькая подавальщица быстро перечислила нам весь немудрёный список блюд. Впрочем, кормили здесь вкусно, и на размер порций жаловаться не приходилось. К тому времени, когда мы добрались до десерта, зал оказался уже полон, а за клавиром возник бородатый и слегка нетрезвый тапёр, который бодро заколотил по клавишам.
— Позволь пригласить на танец, красивая, — обратился к Алине внезапно возникший у нашего стола парень.
Алина посмотрела на Гану и вопросительно подняла бровь.
— Рано ещё, — негромко сказала та, — все трезвые.
— Ну ладно, пойдём, — сказала Алина парню, вставая со стула. — Хоть ты и не красавчик, зато вежливый.
— Ну пойдём и мы, что ли, потанцуем, — сказал я Ленке. — Почувствуем дух заведения.
— Пойдём, — согласилась та, — нормальный тут дух, весёлое местечко.
Когда мы, наконец, вернулись, за столом не было ни Ганы, ни Лины — я повертел головой и заметил их в дальнем углу бодро отплясывающими с какими-то парнями.