Тем не менее, Кокки не торопился насовсем покидать Геную и вел там жизнь скромного преподавателя фехтования. Не то ради показной независимости от тестя, не то ради поддержания легенды холостяка для недобитых недоброжелателей.
Его жена Филомена искренне любила мужа и страшно его ревновала. Она нипочем бы не согласилась делить мужа с другой женщиной, а никто из подручных Ночного Короля не отказал бы ей в маленькой просьбе. Поэтому любовница Кокки в Турине прожила бы максимум до первого обоснованного подозрения. Если бы он сошел с ума настолько, что заявился в Турин с любовницей.
Разумеется, в Генуе за моральным обликом Кокки никто не следил. Со стороны дона Убальдо бы крайне глупо послать вертеться около Кокки человека, который бы мог рассказать, что у того есть новая семья.
Поскольку Филомена очевидно бы ревновала мужа, который взялся сопровождать одинокую даму, Марте бы очень пригодился в Турине любовник, свидания с которым предотвратили бы всплески ревности, мешающие работе. Не такой человек фехтмейстер Антонио Кокки, чтобы подкатывать к даме, у которой и так есть любовник в шаговой доступности.
Довольно удачно получилось, что вышеупомянутый Тони Бонакорси к этому времени тоже был завербован Фуггером и тоже отправлен в Турин. Тони сопровождал Максимилиана де Круа как специалист по послеоперационному уходу.
Вопрос о возможном привлечении дона Убальдо Кокки задал Фуггеру еще в Милане. Фуггер заинтересовался Турином довольно давно. Агенты доложили больше месяца назад, что переговоры действительно состоятся, и пройдут они в Турине. После чего агенты поехали в Турин, сняли там дома и комнаты для «команды срывателей переговоров», а заодно собрали сведения на тему, кто есть кто в Турине. Не забыли и дона Убальдо.
Не бывает так, чтобы человек со стороны, тем более, иностранец и не дворянин, тем более, не входящий в местную элиту, зашел к матерому разбойнику и договорился о сотрудничестве. Пусть и просто за деньги, пусть и за большие, пусть и авансом.
Есть люди, которые могут договариваться по ту сторону закона. Это либо те, кто сами стоят по ту сторону, либо те, которые охраняют границу. И в обоих случаях, те, чья месть перекроет выгоду от обмана или предательства. Остальных же преступники предадут и обманут независимо от суммы сделки.
Впрочем, влияние уличной преступности и даже организованной преступности на отношения между королями и герцогами околонулевое. Вероятность всплеска насильственных преступлений в городе, насыщенном важными гостями, тоже невелика. В порядке подготовки к визитам особо важных гостей городское руководство заранее более или менее вежливо просит организованную преступность вести себя поскромнее, а неорганизованную попросту зачищает, насколько получится. Поэтому Фуггер не рассчитывал на участие Ночного Короля в силовых акциях ни на своей стороне, ни на стороне противника.