— Азарум! — выкрикнул я.
— Что Азарум⁈ Что, думаешь, я сейчас кричу, потому что переживаю, что это девка людской расы займёт моё место, это ты хотел сказать⁈ Так вот мне не было дела до власти и сотню лет назад, а сейчас, когда годы подходят к концу мне вообще плевать на подобные мелочи. Но вот то обещание, что я дал твоему отцу, вот оно важно для меня. И я обещал ему позаботиться о тебе! Ты понимаешь это или нет⁈ И сейчас я, старший шаман стаи говорю тебе, что никакого человека там впереди не будет и торговать с тобой тоже никто не станет. И всё, чего ты добьёшься, так это лишь потеряешь всю свою стаю! Конечно, лично ты сможешь сбежать через прокол с помощью артефакта, но что тебя ждёт в родном мире⁈ Пустой город с горсткой ничтожных кобольдов. Вот и скажи мне Мериазод, сын Туруха, сможешь ты снова встать на ноги или это будет конец великой стаи⁈
— Азарум! — прорычал я во все голос. — Ты пересёк последнюю грань. Гармхат, взять старшего жреца под стражу! И чтобы до возвращения я его не видел!
— Будет исполнено, глава! — ответил мне старший воин.
После этих слов, воины взяли под руки старого шамана и повели прочь, в задние ряды нашей армии, подальше от моих глаз.
Вот же раздражающий старик. Всё, это был последний набег, когда я беру его с собой. Тоже мне удумал! Да где это вообще видано, чтобы могучего псиона можно было взять под контроль. Ведь это именно моя специализация. Так-то это мои артефакторы создают эмиттеры для подавления воли инсектоидов трутней, после чего мы возвращаемся в родной мир с этими жирными жуками, которые позволяют прокормить стаю ещё на какое-то время в моём умирающем мире. И вообще у моего оракула Алатеи даже внутреннего источника энергии нету, о каком внушении тогда может идти речь, о каком контроле моего разума. И как шаман в этом случае предполагает, чтобы я поверил ему? А ведь он лично создавал для меня амулет высшей ментальной защиты. И пусть он до артефакта [3] ранга не дотягивал, но силы в нём находилось изрядно, так что всего лишь девушке человеческой расы, тем более пятого уровня подавить его было попросту нечем.
Из тягостных раздумий о необходимом наказании старого шамана и его дальнейшей судьбе в принципе, меня вывел появившийся яркий отблеск разума в области восприятия моего сканирующего навыка. Я сразу понял, что это был он, тот, о ком говорила Алатея. Слишком его огонь сознания отличался от того, что мне случалось встречать раньше. Яркий, переливающийся двумя оттенками пламени и эти отблески, честно говоря, пугали, заставляя вспомнить слова старого шамана, будь он проклят. Ведь отчего-то чудилось что он может быть всё-таки прав.