Леур, проследив за моим взглядом, обречённо упал на песок, совершенно не заботясь о привязанном на спине Талере Соятове. Кажется, он рыдал, но обезвоженное тело не могло выдавить слезы из его глаз. Слишком уж он устал. А если не смотреть на ничтожного и трясущегося от страха молодого волшебника, то можно было подумать, словно Леур Кретов смеется над противником. Настолько странные звуки он издавал. Но это я отметил краем сознания. Что меня действительно заботило, так это состав группы преследователей. На таком расстоянии взгляд Тхала ещё не позволял различать величину искр, и понять, есть ли хоть малейший шанс победить в этой схватке, было довольно сложно. Если судить по количеству, то не меньше целой сотни солдат. Но куда важнее был ранг нежити, а не их количество. Одного рыцаря смерти [3] ранга будет достаточно для завершения моего пути.
Ведь лично я никогда не слышал, чтобы эти воины были слабыми или, возможно, не опытными в бою. Как таковых вариантов развития событий передо мной не было. Как не поступи, это кардинально не изменит мои шансы на победу. Бежать дальше, в поисках более подходящего места для боя, смысла совсем не было, наверное, только устану ещё больше. Возможно, стоило чуть раньше улучшить один из навыков или поднять характеристику Ловкость. Но слишком уж я надеялся, что за нами никого не пошлют. Ведь мой след был очевидным и, следовательно, такой ошибки опытный полковник не мог совершить, и это Нуйэрий тоже знал.
Если говорить откровенно, то я был совсем немного зол. Зол на полковника, но не потому, что он продал меня, а в принципе за то, что его судьба сложилась лучше моей. Зол на нежить, за то, что они в своей жадности и желании вечной жизни не хотят оставить меня в покое. Ведь какое им дело до одного единственного человека, который ушёл в пустоши? Кому как не хозяевам города Халот Джерэм знать, что в этих серых песках не выжить слабым существам [1] ранга. Но их жадность не знает границ, и они посылают целую сотню солдат за всего пятью людьми, которые ещё не все в сознание пришли.
Всё происходящие почему-то не вызывало сильных эмоций в моём сердце, скорее неприятное раздражение, схожее с тем, когда Жерар Скользкий нудно рассказывал о предстоящем задании. Наверное, где-то глубоко внутри души я понимал всю глубину пропасти ситуации, в которую попал. И проблема была не в сотне немёртвых солдат, что сейчас приближаются к моей позиции. Нет, как раз-таки в своей предстоящей победе я не сомневался. А вот что делать дальше, даже представить себе не могу. Конечно, какие-то невразумительные идеи крутились в моей голове. Но чего-то конкретного, а главное, действительно реализуемого, там не было и в помине.