Наверное, в моей душе ещё осталось немного от того молодого и крайне доброго воина, которым я когда-то был. Поэтому мне было тяжело оставлять их в крепости на растерзание нежити, чтобы из них с помощью кровавых ритуалов сделали не живых солдат, но и спасти больше, чем этих четверых бестолочей, мне было не под силу.
Опять же, сколь бы малое я ни оставил хозяину крепости Халот Джерэм, это непременно увеличило бы его силу. Поэтому возможно стоило поглотить Эрги со всех воинов, а не только с семи магов, которых безмозглые скелеты не спешили утащить в крепость, потому как они сидели отдельно от рядовых воинов. Ну и Чикира. Хотя совсем не факт, что спастись вообще удастся, даже мне.
Однако я очень надеюсь, что в своём гневе тот же Нуйэрий бросит все силы крепости, чтобы догнать нарушившего их договор полковника Овцева. Именно на этот исход я рассчитывал больше всего, убивая полевых магов из соседних отделений, потому как нежить чародеев ценит куда как выше, чем людей без дара, ведь иначе нашей участи не позавидуют и мёртвые. Скорее всего Леур, наблюдавший, как гибли от моей руки все отравленные аристократы, никогда не сможет понять меня и тем более разделить моё мнение. Ведь одно дело, когда солдаты гибнут от вражеских мечей. И не так уж и важно, что происходит это из-за ошибки командира. Так уж повелось у аристократов — если твои руки не запятнаны кровью, то и душа чиста. Не буду скрывать, разорви наших солдат на моих глазах тот же Костяной Ужас [3] ранга, я не испытывал бы таких угрызений совести, потому как отчётливо осознавал, что бросал их на верную смерть. Думаю, теперь мой молодой маг никогда не сможет перестать меня бояться. И с какой-то стороны это даже хорошо.
Пока я проверял пространственные мешки, Леур тем временем всего за пару минут потратил весь свой резерв, пытаясь привести в чувства тяжеленного Мареша. Это может стать большим подспорьем в нашем побеге, если он бы смог встать на ноги и хотя бы двигаться самостоятельно. Поэтому сейчас Леур вытягивал энергию из запасённых мной кристаллов маны с особым усердием. Конечно, хотелось надеяться, что Мареш сейчас очнётся, но, видимо, этому было не суждено случиться. Ободряло хотя бы то, что цвет его лица однозначно стал уже не таким бледным, как и дыхание перестало быть сбивчивым.
Внимательно осмотревшись во всех доступных мне диапазонах восприятия, я убедился, что по наши души преследователи ещё не прибыли. Поэтому есть немного времени проверить пришедшие мне сообщения, которые в спешке пришлось проигнорировать.