Ювелиръ. 1811. Москва
Глава 1
Немногим ранее…
Лодыгин пялился на меня с торжествующим лицом. Подобные типы готовы просадить свой дар, наплевав на здравый смысл.
Моим единственным желанием было молча пройти мимо. Глупое перетряхивание вымышленных обид и сорванный вызов, да и вся эта высокопарная дворянская чушь сейчас казалась неуместной. Все мысли занимал раненый Иван. Очнулся ли он? Миновал ли жар? Избежала ли проклятая рана госпитальной гнили? Поздний час давил. Ночные поиски юсуповских людей теряли всякий смысл: разумнее досидеть до рассвета у постели Ивана, после чего брать след, ведущий к нужному дому. Улица вызывала раздражение.
Соблазн раздробить Лодыгину челюсть навершием моей саламандровой трости и спокойно перешагнуть через обмякшее тело был колоссальным. Идея согревала душу, однако была не реализуемой. Трактирное крыльцо уже облепили зеваки, притормозил извозчик, случайные прохожие замедлили шаг в предвкушении барской ссоры. Мой первый удар превратит эту дешевую драму в грязный скандал.
Пришлось включить дипломатию.
— Сударь, — процедил я, — вы умудрились выбрать для своих претензий наихудшее время.
Лодыгин насупился, его смазливую физиономию основательно перекосило от ненависти.
— Время идеально, — отрезал он. — Я слишком долго вас ждал, барон.
— Придется потерпеть до рассвета. Прямо сейчас у меня на иные важные дела. Они превосходят масштабы вашего уязвленного эго.
Юноша пошел красными пятнами.
— Эго?
— Иное слово подобрать сложно, — я обвел саламандрой заснеженную улицу и торчащую на крыльце публику. — Оглянитесь. Ночь, кабак, кучера и толпа зевак. Вы закатываете площадную истерику.
— Требую сатисфакции, — прошипел он. — Немедленно.
— Сейчас мне некогда.
Мой подчеркнуто нейтральный тон служил единственной цели максимально быстро свернуть дискуссию. Прояви малейшую слабину, и этот бульдог вцепится мертвой хваткой. Отрази агрессию, он радостно бросится в драку. Единственным работающим оружием оставалось высокомерие. Беда заключалась в невосприимчивости оппонента к логике.
— Снова пытаетесь сбежать, — констатировал он. — В точности как тогда.
— Я направляюсь по неотложным делам. Постижение этой разницы требует жизненного опыта, который вам еще предстоит нажить.
Со стороны крыльца донесся издевательский смешок. Лодыгин дернулся.
— Избавьте меня от ваших острот.
— Да что ж ты будешь делать, — в сердцах прошептал я. — Мой человек прямо сейчас балансирует между жизнью и смертью. Поэтому повторяю в последний раз: освободите дорогу.
Лицо Лодыгина нахмурилось.