Если эмоциональный фон Нагавы мне напоминал ровно горящую печь, то вот Кэндзи фон был похож на немытый после зимы балкон, где валялись старые отсыревшие тряпки. Мне было неприятно физически контактировать с действовавшим Министром. Кроме того, я не забыл, как Кэндзи пытался сделать меня крайним в истории с «Токай».
Однако, если Нагава проиграет Кэндзи, то я пойду на дно вместе с ней. Но сейчас об этом думать смысла нет совершенно, буду решать проблемы по мере их поступления. Пока от меня зависит только имидж Нагавы, как успешного борца с преступностью. А в этом плане, я был ее очень весомым активом.
Войдя в приемную генерального суперинтенданта, я миновал секретаря Нагавы — миловидную девушку, которой, конечно, дружелюбно улыбнулся и положил перед ней плитку молочного шоколада, который она так любила. Я, верный своим принципам, продолжал давать репутационные взятки всему персоналу вспомогательных служб теперь уже главного управления, справедливо полагая, что они владеют всей оперативной информацией.
— Айко! — улыбнулся я девушке, — Ты сегодня неотразима! — девушка зарделась от этого дежурного комплимента, — Нагава-сан меня вызывала.
— Да, Такаши, она сказала, чтобы ты заходил, как только придешь.
Я снова улыбнулся ей и, постучавшись, вошел в кабинет высокого начальства. Кабинет Сакуры Нагавы представлял собой просторное помещение, оформленное в современном японском стиле. Стены, выкрашенные в светлые тона, украшали каллиграфические свитки и фотографии в строгих рамках. В углу на низком столике у окна — традиционный чайный сервиз.
Сама Нагава выглядела безупречно в своем строгом деловом костюме. Ее короткая стрижка и минимальный макияж подчеркивали естественную красоту достаточно взрослой женщины.
— Нагава-сан, — я почтительно поклонился, после чего решил перейти к неформальному общению, — Умоляю, если это очередной чиновник, который умер в руках проститутки, то пусть это будет министр Кэндзи!
— Нет, Такаши, слава духам, министр Кэндзи пока в добром здравии — с улыбкой сказала Нагава, но потом ее лицо стало озабоченным, — Посмотри, это обнаружили на месте убийства.
Нагава протянула мне распечатанные фотографии. Взяв в руки листы синтетической бумаги, я посмотрел на них. Снято было отвратительно — тот, кто это фотографировал, явно не дружил с понятиями ракурс, детали и освещение. На фотографиях были изображены квартира и мертвое тело. Но не это привлекло мое внимание.
На одной из фотографий была запечатлена комната, а на стене было что-то вроде доски детектива, как их рисуют в американских фильмах. На доску были прикреплены какие-то заметки и фотографии, соединенные нитями. А по центру… по центру было мое фото с дня награждения орденом.