Сейчас свою отличность от среднестатистического японца следовало спрятать как можно глубже. И дело было не в том, что я хотел быть принятым в компанию коллег. Я понимал, этого не будет не только из-за моего стремительного карьерного роста. Я и так отличался от них слишком сильно. Белая ворона, буквально, учитывая мои седые волосы, которые я так и собирал в пучок на затылке.
Неожиданно появившаяся в день награждения проблема тоже не давала мне покоя. Я вернулся мысленно в тот день, когда ко мне подошли два представителя Агентства национальной безопасности.
— Сайто-сан? — спросил один, — Нам необходимо с вами кое-что обсудить.
— Не, я не Сайто, — я попытался отбрехаться, — Но он в туалет пошел, там посмотрите, — но попытка была тщетной.
Один из близнецов, их я все равно не отличу друг от друга, главное, чтобы имена мне свои не называли, а то голова точно лопнет, достал телефон, на котором было изображен знак, стилизованный под дерево. «Иггдрасиль».
— Вам знаком этот символ?
О да, этот символ мне был очень хорошо знаком. Но вряд ли им стоило об этом знать. В ходе разговора, я как мог пытался выяснить у них, что, по их мнению, мне может быть известно об этом символе. Но те мне ничего говорить не собирались, я тем более не собирался посвящать их в детали своего появления в этом мире. Именно поэтому, мне нужно было максимально мимикрировать под обывателя. Получалось пока не очень хорошо, будем честны.
На все их вопросы я отвечал либо «не знаю», либо «нет». Как говорится, на нет и статьи в уголовном кодексе нет. Выходов и связей, как в «той» жизни, чтобы получить какую-то информацию в разведке, у меня не было. Пока не было. Поэтому мы расстались, так сказать, неудовлетворенные друг другом, что не скажешь о нас с Хикари в тот день.
Мой ход мыслей мягко изменил свое русло, свернув к своей девушке. Чего греха таить, мне крупно повезло, что я встретил эту красивую, умную и невероятно обаятельную девушку, которая стала не только моим партнером, но и другом. После всех пройденных нами вместе испытаний, которые нас сблизили сильнее, чем могли бы сделать это годы брака, я мог полностью положиться на нее в очень многих вопросах. Как и на ее брата Кенджи, которого я теперь считал своим другом.
Однако, размеренное течение моих мыслей внезапно прервал удар по моему плечу, от чего я поперхнулся рисом, закашлялся, выплевывая содержимое рта на сидящую напротив дамочку. Дамочка невозмутимо стряхнула с себя крошки риса, пожелала приятного аппетита и невозмутимо удалилась, даже не отреагировав на мое: «Пха-пха-стите».