Пауза. Очень красноречивая.
– Ну… местами. Наверное. Где-то точно ловит.
– Ирка.
– Зато гонорар двойной! И на обложку поставим!
Я посмотрела на банковский счет. Цифры не радовали. Новый год на носу, денег не хватает.
Потом посмотрела на кактус, Генрих стоял на подоконнике – единственный мужчина в моей жизни, который не разочаровывает меня, не критикует мой вес и не уходит к коллегам помоложе.
Генрих стоял в горшке с надписью «Лучший друг интроверта». Он молчал. Но, кажется, одобрял.
– Ладно, – вздохнула. – Но если я там умру, это будет на твоей совести. Напиши на моем надгробии: «Ее убила Ирка из журнала».
– Не умрешь! Там живут пятьдесят два человека! Практически мегаполис!
– Обнадеживает.
И вот я сижу в пробке, проклиная свою жадность и свою машину, которая начала издавать звуки, что-то среднее между кашлем курильщика и предсмертным хрипом.
– Марьванна, не смей. Вот только не сейчас!
Она смеет. На панели загорается оранжевая лампочка. Я не знаю, что она означает, с момента покупки я не открывала инструкцию. Но интуиция подсказывает: ничего хорошего.
– Ладно, – говорю вслух. – Мы справимся. Я взрослая самостоятельная женщина. У меня высшее образование. Я пережила развод родителей. Я пережила первую работу с начальником-психопатом. Я пережила Игоря. Переживу и это.
Игорь. Черт. Я же дала себе слово не думать о нем и даже не произносить его имя.
Мой бывший. Три года отношений, которые закончились год назад. Финансовый аналитик с идеальным пробором и привычкой говорить «ты красивая, но…». Это «но» было постоянным, как пробки на Ленинградке. «Красивая, но могла бы следить за питанием». «Умная, но могла бы быть помягче». «Хорошая, но…»
Три года я жила с этим «но». Худела, срывалась, снова худела. Старалась быть удобной, правильной, достаточной. Не получалось.
А потом нашла переписку. Случайно. Его телефон лежал на столе, экран загорелся. «Танюха хорошая, но ты – другое дело, ты легкая».
Легкая. Коллега Аня, двадцать шесть лет, сорок восемь килограммов. Легко соглашалась, легко смеялась, легко смотрела влюбленными глазами.
Я тогда неделю не могла смотреть на весы. А потом выбросила их в мусоропровод, они так красиво летели. А Игоря выбросила из квартиры, из жизни, из телефона. Сожгла его футболку в раковине – пожарная сигнализация подняла на ноги весь подъезд, но это было полезно.
Ладно. Хватит. Думать о работе.
Три статьи. «Экотуризм в русской глубинке». «Зимняя сказка вдали от цивилизации». «Настоящая Россия».
Звучит красиво. На практике: десять дней в глуши с печкой (я понятия не имею, как ее топить), колодцем (в двадцать первом веке!) и пятьюдесятью двумя местными, которые будут обсуждать «эту городскую дуру в кроссовках».