В Арене Чести участвуют люди только по достижении восемнадцати лет, но нам удалось обмануть систему. У меня получилось войти в Лигу Совы уже в шестнадцать. Но, чтобы обман не раскрылся раньше времени, приходится надевать чужое лицо, созданное из оболочки наноидов.
Костюм из серой ткани, мешковатый и задрипанный, сгодится для отвлечения внимания. Левый ботинок просил каши — тоже элемент отвлечения. В конце повязал ярко-красный платок на левую руку. Пусть камеры фиксируют лицо из наноидов — люди потом всё равно не смогут меня вспомнить.
— Я готов! — прочистил я горло при помощи адаптера смены голоса. — Идем.
На этот раз голос получился тягучим и низким. Тем самым, которому не хочется противиться. Металлическая ручка кейса захолодила руку, тяжесть потянула вниз. Пришлось чуть скособочиться, чтобы пройти в дверь.
Кен пожал плечами и шагнул следом за мной. Для всех он был моим сыном. Сыном воина Шина. Я предлагал ему взять легенду, что он с детства на голову ушибленный, чтобы не задавали вопросов, но Кен пообещал в таком случае нагадить мне в ботинки. Пришлось отказаться от такой шикарной легенды…
Мы вышли из огромного цилиндрического здания Арены Чести через черный ход. На нас глянули десятки девчонок, поджидающих выхода воинов Арены Чести. Не узнав нас, они тут же забыли про наше существование. Эх, а я бы познакомился вон с той рыженькой зеленоглазкой…
Она не такая шикарная, как сестра Розия, но фигуркой её природа не обидела. Губы земляничного цвета были словно созданы для поцелуев, а небольшой носик задорно вздернут. Я выдохнул и отошел прочь. Даже не оглянулся на неё и Арену Чести.
Само здание смотрело на Южу-Сити огромными матовыми стеклами. Слева от округлой стены скопились тысячи гравилетов. Где-то там был и наш транспорт.
За небольшим силовым забором возвышался город. Сплошной металл, стекло и бетон. Там жили люди с металлическими сердцами и такими же глазами, с бетонной душой… Гравилеты скользили между облаками и постройками. Тащили людей туда, куда им вовсе не хотелось.
— Вызывай нашу колымагу, а то жрать охота, — сказал я, повернувшись к Кену, когда мы отошли от черного входа.
Тот только зыркнул на меня и не глядя постучал по хроносалютему. Тут же из стройных рядов припаркованных машин вынырнуло вытянутое металлическое тело гравилета, похожее на стальную семечку. Вот только вряд ли, где можно найти подсолнух гигантских размеров для таких семечек.
Внутри стальной шелухи было место для четырех человек и небольшого багажа. У нас ещё и лобовое стекло поцарапано от столкновений с ветками, птицами, забором. Ну да, я тоже учился управлять гравилетом в своё время.